Когда после этой долгой суровой зимы первые нежные весенние лучи солнца пробуждают белорусского деспота, от тяжелого сна, Александру Лукашенко неожиданно приходит в голову мысль: "Собственно, за эти двенадцать лет я ведь неплохо поработал. Преследовал или изгнал из страны политических инакомыслящих. Заставил замолчать оппозицию, заткнул рот независимым средствам массовой информации. На выборах я постоянно мошенничал, так что был непобедимым. В западном мире считаюсь последним диктатором Европы. Я желанный гость только в Москве, Пекине, Пхеньяне или в Гаване".
"Собственно, почему, - думает далее Лукашенко, - я продолжаю все это делать? Политическая альтернатива оживила бы творческие силы белорусского общества. Открытость страны принесла бы новые идеи и инвестиции и позволила бы молодым людям набираться опыта по всему миру. Белоруссия была бы больше не странным государством, а уважаемым всеми в Восточной Европе партнером". Но тут деспота снова пронизывает до мозга костей старый страх потерять власть, и он просыпается от утреннего сна наяву. "Вызовите ко мне начальника КГБ, - приказывает он своим сотрудникам. - Он должен открутить оппозиционному сброду шеи".
Пераклад ИноСМИ
Арыгінал: Der seltsame Traum des A. Lukaschenko
Каментары