Дашкевич рассказал, как воспитывает детей белорусскоязычными

По словам Дашкевича, даже в Беларуси, где они с женой стремились создать для своих детей полностью белорусскоязычную среду, «хорошо, если белорусский язык занимал половину в жизни ребенка». Как вспоминает Змитер, его дети не знали русского языка, пока не пошли в белорусскоязычную школу.

«Белорусскоязычная школа — что в Беларуси, что здесь — все разговаривают по-русски. И у родителей-белорусов, которые отдают детей в белорусскоязычную школу, у многих (не скажу, что у всех, но, к сожалению, у многих) не хватает мозгов даже мультик ребенку поставить по-белорусски, сказку прочитать по-белорусски и так далее», — с грустью замечает Дашкевич и вспоминает опыт собственных детей.

Если в учебной группе его сына Давида были друзья из пяти белорусскоязычных семей, которые всех русскоязычных «перемалывали», то у дочери Марии ситуация была иная. Она оказалась единственной белорусскоязычной в группе, и ей было очень тяжело: ребенок постоянно сбивался на русский язык. Учительница замечала улучшение только после каникул, когда девочка побыла дома с родными, потому что вне дома «все по-русски».

Дашкевич замечает, что многие белорусскоязычные семьи не уделяют языку должного внимания:

«Ставят мультик по-русски, бабушка забрала где-то — воспитывает по-русски. И вырастает ребенок в белорусскоязычной семье, а ходит в белорусскоязычное учреждение и с белорусскоязычным учителем разговаривает по-русски».

Змитер подчеркивает, что это всеобщая проблема: даже среди представителей белорусской элиты, писателей и культурных деятелей — как сохранить белорусскость детей.

Павялічыць

«Вот вам и весь радикализм. И это трагедия. (…) Поэтому в этом мире — в Беларуси, и может быть теперь в изгнании во многих странах, где белорущины нет — это ежедневная борьба за белорущину.

В Беларуси мы всегда боролись и сейчас боремся, чтобы остаться христианами, остаться белорусскоязычными.

Это борьба каждого дня. Это нельзя так раз — и все, мы тут белорусскоязычные. Нет. Если ты не будешь бороться за веру и за язык, этот мир сожрет тебя. Ты будешь уничтожен. А для меня лучше не жить, чем согласиться с мыслью, что мои дети будут уничтожены этим миром. Ради чего я жил?» — доказывает он.

Дашкевич заявляет, что готов пожертвовать всем и отказаться от всего, чтобы выполнить свою главную задачу — передать детям веру и язык:

«Я посвящу этому все свои силы. И я от всего отказываюсь, чтобы посвятить себя этой главной своей задаче: чтобы мои дети держались за Иисуса Христа и за родной язык. И они будут лучше, чем я, и сделают то, что я не сумел сделать, и сделают больше».

• 25
• 1
• 1
• 5
• 0
• 1
• 0
• 4