«Мы ждали Полк Калиновского, чтобы освободил нас». Политзаключенный объяснил, почему попросил о помиловании
Дэвид Мостицкий в 2020 году был совсем юным фигурантом «пинского дела». В сентябре 2024 года Дэвида освободили по помилованию. Теперь он с душевной болью рассказывает, как это происходило.
«Байсол» открыл сбор, чтобы помочь Дэвиду устроиться за границей — поучаствовать можно здесь.
Дэвиду Мостицкому было 19 лет, когда его арестовали. Он был одним из первых политзаключенных того призыва: его закрыли еще 2 сентября 2020 года. За бурный протест в день выборов он получил 5 с половиной лет колонии.
Дэвид отбывал срок в шкловской колонии №17.
О помиловании в колонии впервые заговорили весной 2024-го.
До самого Дэвида очередь дошла в июне того же года. В колонию приехал прокурор, и парня позвали к начальнику колонии: «Когда я зашел в кабинет, прокурор назвал себя и начал задавать стандартные вопросы — мол, вышел бы я снова на протест, если бы меня освободили. И потом сказал мне, чтобы я написал [бумагу] на помилование.
До этого писать на помилование вызывали ребят, у которых оставались маленькие сроки, может с месяц, они отказывались из принципа, и тогда их сажали в ШИЗО до окончания срока».
Дэвид вспоминает, что прокурор намекнул ему — лучше писать, чем не писать.
А что было бы, если бы он отказался?
«Меня могли направить на тюремный режим, так как срок позволял, тогда у меня оставалось еще год и два месяца срока. У меня было достаточно нарушений, и внимания я привлекал много.
Я разговаривал с политическими, собирался с ними, пил с ними чай из одной кружки, одалживал им что было нужно. Это нельзя и обычному заключенному делать, а я, политический, делал это», — говорит парень.
Дэвид говорит, что в том кабинете ему дали бумагу, где уже был прописан весь текст прошения о помиловании.
От заключенного требовалось только дописать пару слов. Текст на той бумажке Дэвид плохо помнит — для него просить о помиловании было непросто.
Тогда, в июне 2024-го, многих из заключенных вызывали писать аналогичную бумагу.
Дэвид вспоминает, что политзаключенные сначала не ждали многого от помилований, так как их предлагали только тем, у кого оставались месяц-два срока. Но потом очередь дошла до таких заключенных, как Дэвид, кому оставался год-полтора — и все популярнее становилась мысль, что выпускать будут всех.
Парень объясняет, почему политзаключенные не отказывались просить о помиловании: «Мы же не в детском саду находились, и все прекрасно понимали, что будет, если откажешься. Тебя и избить могли, и раскрутить на дополнительный срок, и в ШИЗО отправить. В ИК-17 еженедельно добавляли кому-то из политических по полтора-два года.
Когда я сидел в ШИЗО, после вечерней проверки ко мне пришли сотрудники. Был там ДПНК — один из тех ментов, кто очень не любит политических. С ним были еще менты, наверное, всего их было пятеро. Они растянули меня и начали отбивать мне ноги».
Дэвид сталкивался с настоящей ненавистью тех сотрудников.
«Ребята из карантина попадали в отряд избитые. В ШИЗО вообще могли убить — ты же там сидишь в четырех стенах, камера три на три метра. Бежать хотелось из этого места, поэтому и писали все [прошения о помиловании]».
В сентябре 2024-го Дэвида наконец помиловали. Перед этим имел беседу с начальником оперчасти колонии — офицер формально спросил, планирует ли парень «ходить на митинги, бить ментов».
Вскоре после того, как Дэвид вернулся из колонии в Пинск, к нему приехали губопиковцы из Бреста. Приказали «сидеть тихо»: «Если будешь что-то говорить или куда-то вылазить, мы тебя закроем так же быстро, как и освободили. Они сказали, что это они подавали мое прошение о помиловании».
После того визита Дэвид перебрался в Польшу, где и живет до сих пор.
Парню тяжело примириться с тем, что он просил о помиловании: «Я сам не трус. То, что написал на помилование, — это мой выбор, как и выбор всех остальных. Было очень тяжело там.
Все политические там ждали Полк Калиновского, чтобы пришли и освободили нас, так как там действительно было очень тяжело. Я спал на месте покойного Витольда [Ашурка], которого там убили. Представьте мои ощущения там тогда».
«Байсол» открыл сбор, чтобы помочь Дэвиду устроиться за границей — поучаствовать можно здесь.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬЖурналист Игорь Карней рассказал о съемках для пропагандистского фильма и неожиданной встрече с Госдепом во время заключения
Волонтер «Вясны» Чепюк рассказал, как его задержал ГУБОПиК сразу на выходе из колонии и как допрашивали по поводу Николая Дедка
Почему в белорусской тюрьме так сильно худеют? Объясняем
Комментарии
Гэб'ё лукашэнкі наўмысна падзяляе беларускі народ, каб было лепей ім кіраваць.
Афіцэры і іншыя вайскоўцы - гэта частка беларускага народа, ў якім ёсць і дурні-ябацькі, і прарасейсскія ёлупні, і празаходнія недарэкі.