«Ружье если и выстрелит, то вряд ли пулеметной очередью». Максим Знак оценил реальность угроз белорусской пропаганды лишить гражданства политэмигрантов

«Лишая гражданства, режим теряет определенные механизмы контроля»

— Дают ли обновленный закон «О гражданстве» и Уголовный кодекс правовую основу, чтобы лишить гражданства по рождению?

— Если отбросить юридические нюансы, забыть о нормах Конституции и смотреть исключительно на практическую возможность признания белорусскими властями какого-либо лица негражданином, то с точки зрения специального белорусского законодательства основание есть. Новые правила предусмотрены частью третьей статьи 19 Закона «О гражданстве». Она действует уже более трех лет, с 11 июля 2023 года, и касается тех, кто стал гражданином по рождению.

Чтобы закон сработал, должны одновременно сойтись четыре условия. Первое: человеку больше 18 лет. Второе: есть вступивший в силу приговор белорусского суда (скорее всего, заочный, так называемое «спецпроизводство»). Третье: приговор вынесен по одной из статей Уголовного кодекса из специального списка. Четвертое: человек находится за границей.

Стоит заглянуть в список уголовных статей. Там есть геноцид, терроризм и государственная измена, но рядом с ними разжигание социальной вражды (ст. 130 УК), призывы к санкциям (ст. 361 УК), содействие экстремистской деятельности (ст. 361 УК) и даже клевета на президента (ч. 2 ст. 367 УК).

Это значит, что на бумаге гражданство можно потерять за комментарий, донат или шутку. Причем закон не придает значения ни форме действия, ни тому, где оно было совершено.

Буквальное прочтение закона дает понять, что норма рассчитана на тех, кто находится за границей и в отношении кого ведется уголовное дело. Но свойственная правоприменителям юридическая гибкость позволяет толковать норму о нахождении за границей и шире.

Теоретически процесс утраты гражданства могут начать и в отношении тех, кто был осужден по специальной статье (даже отбыв срок), либо на момент начала процесса находился за границей (даже в командировке).

С одной стороны, вряд ли такой риск высок, поскольку, лишая гражданства, режим теряет определенные механизмы контроля и к тому же упрощает получение международных документов. С другой стороны, иррациональные поступки мы наблюдали неоднократно, да и формулировку нормы при необходимости можно изменить.

«Вернуть гражданство очень сложно»

— Как это может выглядеть формально?

— Сама процедура утраты гражданства выглядит так. Милиция готовит материалы и направляет их президенту. На рассмотрение есть до шести месяцев. Решение принимает лично президент своим указом (это полномочие закреплено и в ст. 84 Конституции). Гражданство прекращается в день, когда указ вступает в силу. Теоретически указ можно обжаловать в Верховном суде, но давайте будем честными: вряд ли получится его отменить.

При этом международно распространенная предохранительная норма, которая запрещает лишать гражданства, если у человека нет другого, в данном случае намеренно отключена (ч. 2 ст. 20 Закона). Это значит, что закон сознательно допускает, что человек станет лицом без гражданства.

Вернуть гражданство очень сложно. Процедура восстановления в гражданстве на этот случай не распространяется, а новое заявление на приобретение гражданства от такого человека даже не примут к рассмотрению (ст. 15¹ и 16 Закона).

В официальных источниках звучали заявления, что утраты гражданства можно избежать, нужно только «вернуться и выполнить решение суда». Но это очередная внеюридическая импровизация: никаких исключений из процедуры при возвращении не предусмотрено. Видимо, имеется в виду, что в таком случае соответствующий указ может не приниматься. Хотя, опять же, учитывая юридическую гибкость исполнителей, даже при наличии указа его можно отменить, несмотря на отсутствие правовой процедуры.

«Закон противоречит не только Конституции, но и самому себе»

— В старой редакции Конституции было прописано, что никто не может быть лишен гражданства, полученного по рождению. Изменения 2022 года эту норму скорректировали. Как закон соотносится с действующей Конституцией?

— Здесь нужно сразу уточнить. В старой Конституции не было слов «по рождению». Там просто было написано, что никого вообще нельзя лишить гражданства (ст. 10 Конституции). И вот что интересно: этот запрет остался в Конституции и после 2022 года. Ничего не изменилось, все слово в слово так.

Изменилось только одно слово в последней части статьи 10. Раньше там говорилось, что законом регулируются приобретение и «утрата» гражданства, теперь — приобретение и «прекращение». На первый взгляд, мелочь, но именно на этом слове держится вся конструкция.

Власти говорят: мы не лишаем (это запрещено), человек утрачивает гражданство.

Это особая процедура прекращения гражданства, урегулированная законом (прекращение возможно в результате выхода из гражданства или утраты гражданства). При этом лишение гражданства законом не предусмотрено. Более того, сам закон среди своих принципов повторяет, что никого нельзя лишить гражданства, и обещает, что Беларусь стремится избегать случаев безгражданства (ст. 3 Закона). Получается, что закон противоречит не только Конституции, но и самому себе.

Однако это противоречие не смущает Конституционный суд. Решением от 1 декабря 2020 года, Конституционный суд с законом согласился, заявив, что тот соответствует Конституции. Сделано это было в порядке процедуры предварительного конституционного контроля, которая сама по себе является юридическим нонсенсом: Конституционный суд рассматривает все законы до их принятия, создавая конфликт интересов, если дело будет рассматриваться позднее, и делая практически невозможным изменение своего ранее вынесенного решения.

Мы наблюдаем очередной юридический трюк, игру в слова. Если государство своим указом, без согласия человека, за его поступок отбирает у него гражданство, это и есть лишение, как его ни называй.

В Конституции до сих пор утверждается, что она имеет высшую юридическую силу, что акты, которые ей противоречат, силы не имеют, что Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и что гражданин имеет право беспрепятственно возвращаться в страну (ст. 7, 8, 30 Конституции), но есть нюансы.

К тому же лишение гражданства — это, по сути, способ обойти это право: государство не может запретить своему гражданину вернуться, поэтому сначала делает его «не своим». Хотя с практической точки зрения уголовное преследование или банальный отказ во въезде работают не хуже.

«Произвольность очевидна»

— Какие международные нормы нарушает новый закон?

— В Беларуси сейчас вообще сложная ситуация с признанием и исполнением международных норм. Официальные источники заверяют, что все меры соответствуют международной практике. Но это не так, особенно если учитывать сущностную часть введенных гарантий.

Во-первых, согласно Всеобщей декларации прав человека каждый имеет право на гражданство, и никто не может быть произвольно его лишен (ст. 15). Во-вторых, Международный пакт о гражданских и политических правах закрепил, что никто не может быть произвольно лишен права на въезд в свою собственную страну (ч. 4 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года). Если двойного гражданства нет, лишение единственного имеющегося лишает человека права иметь гражданство (и к тому же используется как способ обойти право на въезд в свою страну).

Иронично, что Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека, подписанная в Минске, дословно повторяет Декларацию (ст. 24 Конвенции СНГ от 26 мая 1995 г.). Но, безусловно, официальные лица объяснят, что «здесь другое».

Есть и Конвенция ООН о сокращении безгражданства. Она прямо запрещает лишать гражданства, если человек остается без него, запрещает лишение по политическим мотивам и даже в исключительных случаях требует справедливого рассмотрения в независимом суде (ст. 8 и 9 Конвенции о сокращении безгражданства от 30 августа 1961 г.).

Беларусь в этой конвенции не участвует (хотя собиралась присоединиться), но фактически конвенция фиксирует стандарт, по которому сегодня оценивают произвольность. А произвольность очевидна, когда мы говорим о политических «преступлениях», заочном суде без реальной защиты, решении одного лица и сознательном создании статуса людей без гражданства.

— Существуют ли в странах ЕС или США прецеденты, когда человека лишали гражданства, полученного по рождению?

— В США гражданство по рождению гарантирует Конституция ( 14‑я поправка к Конституции США, 1868 год). Верховный суд по делу Afroyim v. Rusk решил, что Конгресс не может отобрать гражданство без согласия человека. Отобрать можно только то, что было получено обманом при натурализации.

Бейс Афройм, который родился в Польше и стал гражданином США, переехал в Израиль и проголосовал там на выборах. Госдепартамент США отказался продлить ему паспорт, сославшись на закон, согласно которому за это можно потерять гражданство.

В Германии основной закон прямо запрещает лишать гражданства и допускает его утрату только тогда, когда человек не остается без гражданства (ст. 16 Основного закона ФРГ от 23 мая 1949 года).

В Великобритании лишение гражданства возможно, но гражданин по рождению при этом не может стать апатридом. Во Франции лишение касается тех, кто приобрел гражданство, и опять же без создания апатридов (ст. 25 Гражданского кодекса Франции).

И в Германии, и в ряде стран Европейского союза (например, в Дании, Бельгии, Нидерландах) в законодательство внесены нормы, которые позволяют лишать гражданства (в том числе полученного по рождению) лиц с двойным гражданством, если они осуждены за терроризм (в некоторых странах и за другие преступления), но создавать апатридов нельзя.

«В ответ может быть запущена процедура общего признания альтернативных документов»

— Если Беларусь в одностороннем порядке лишает человека гражданства и аннулирует паспорт, признают ли это другие государства? Становится ли человек лицом без гражданства в глазах Польши или Литвы?

— По общему правилу каждое государство само решает, кто его гражданин, а другие государства это признают, если это соответствует международным нормам.

Теоретически произвольное лишение можно и не признавать, тем более что может быть не признан в целом авторитет белорусских властей. Но на практике государства скорее всего будут фиксировать факт: Беларусь этого человека своим не считает.

А международное определение апатрида как раз фактическое: это человек, которого ни одно государство не считает своим согласно своему закону (п. 1 ст. 1 Конвенции о статусе апатридов от 28 сентября 1954 г.).

Так что да: в глазах Польши, Литвы или Германии такой человек, скорее всего, станет лицом без гражданства.

Но у каждой страны своя ситуация и свое регулирование признания апатридом, выдачи проездных документов и так далее. Рассматривать это сейчас подробно не имеет смысла, поскольку угроза лишения гражданства вряд ли будет реализована массово. Наоборот, если эта норма начнет использоваться, в ответ может быть запущена процедура общего признания альтернативных документов (как уже случалось в истории).

«Можно отделить «заблудших» от «беглых»

— Закон действует с 2023 года, а пропаганда только сейчас начала массово раскручивать тему. С чем это, по вашему мнению, связано?

— Мне кажется, что этот закон с самого начала был инструментом запугивания. Настало время напомнить об этой угрозе.

Второе: на идеологическом фронте может быть определенная растерянность на фоне освобождения политзаключенных и расширения контактов с Западом. И на этом фоне нужно показать своим же сторонникам, что оттепели нет и что можно отделить «заблудших», которых можно вернуть, от «беглых», которых нужно отрезать. Название фильма, с которого началась новая раскрутка темы лишения гражданства, «Изгнанные из рая», — это послание не столько эмигрантам, сколько тем, кто остался: у вас рай, а там изгнание.

«Ружье давно уже висит на стене, но если оно вдруг и выстрелит, то это вряд ли будет пулеметная очередь»

— Что должно произойти, чтобы этот инструмент психологического давления превратился в реальную массовую практику?

— Насколько мне известно из открытых источников, на начало октября 2026 года нет ни одного публично подтвержденного случая, когда белоруса по рождению лишили гражданства именно по новому основанию.

Пока прецедента нет, это прежде всего психологическое оружие. Ружье давно уже висит на стене, но если оно вдруг и выстрелит, то это вряд ли будет пулеметная очередь.

Режим не использует этот механизм не из-за сочувствия своим оппонентам, а из-за понимания последствий такой авантюры. Во-первых, массовое лишение гражданства и создание апатридов вызовет реакцию международного сообщества, и будут приняты меры либо по максимальному упрощению процедур легализации, либо по признанию белорусских документов (то есть положение лишенных может улучшиться). Даже без принятия специальных мер факт лишения гражданства станет достаточным доказательством в делах по международной защите, а возможно, и при рассмотрении вопросов о выдаче гражданства.

Во-вторых, негативная реакция зарубежных стран на новую гибридную атаку (на этот раз своими собственными экс-гражданами) может вызвать новые санкции и другие последствия.

В-третьих, лишая гражданства, режим теряет часть репрессивных возможностей и часть контроля, а это режиму всегда не нравится. Не будут действовать некоторые статьи Уголовного кодекса (например, государственная измена), не будет каких-то обязанностей (например, службы в армии), нельзя будет пользоваться монополией «родного государства» и так далее.

«Лишение гражданства само по себе не делает пребывание за границей незаконным»

— Что делать белорусу, которого лишили гражданства, если у него нет вида на жительство или другого гражданства? Как к таким людям относятся миграционные службы и что может случиться, если человек узнает об этом неожиданно, например на паспортном контроле?

— Первое: не паниковать, пока не появятся прецеденты. Второе: лишение гражданства само по себе не делает пребывание за границей незаконным, если уже есть документы для проживания. Если же вида на жительство нет, можно сразу обращаться за международной защитой. Сам факт лишения гражданства за политическую позицию — это сильное доказательство преследования. Статус беженца дает и легальность, и проездной документ.

Что касается неожиданностей на паспортном контроле, то мы знаем, что белорусские паспорта иногда аннулируют и без лишения гражданства. Информация об этом может попасть в международные базы недействительных документов, в том числе в базу Интерпола. Пограничник будет видеть, что документ недействителен, и будет действовать соответственно. Обычно, если это произошло не в той стране, которая тесно сотрудничает с Минском, с ситуацией разберутся, но на это потребуется определенное время.

— Был ли в мире такой массовый опыт?

— Да, и он хорошо известен. Самый близкий для нас — советский. Декретом 1921 года большевики лишили гражданства эмигрантов, которые не вернулись. Миллионы людей оказались без документов, и в ответ Лига Наций ввела нансеновский паспорт, первый международный документ для апатридов. Сравнение очень красноречивое: когда государство отказывается от своих людей, мир и сами люди создают им новый документ.

Второй пример — нацистская Германия, которая сначала лишала гражданства политических противников по именным спискам, а в 1941 году — одним актом всех евреев за границей.

Еще один пример, очень интересный для Беларуси и наиболее свежий, — Никарагуа. В феврале 2023 года режим Ортеги выслал в США 222 политзаключенных и лишил их гражданства, через несколько дней — еще 94 человека. Одновременно апелляционный суд Манагуа объявил их «предателями родины», пожизненно лишил права занимать государственные должности и принял решение о лишении их никарагуанского гражданства.

Чтобы придать этому вид законности, Национальная ассамблея Никарагуа в экстренном порядке (буквально за считанные часы) приняла изменения в законодательство. Однако при этом возникло грубое конституционное противоречие. Статья 20 Конституции Никарагуа на тот момент прямо утверждала: «Ни один гражданин [по рождению] не может быть лишен своего гражданства». Вместо того чтобы отменить эту статью (что требовало более сложной процедуры и открыто нарушало бы международные конвенции), депутаты оставили ее, но экстренно внесли поправку в соседнюю статью 21, добавив положение: «Предатели родины теряют статус гражданина Никарагуа». Знакомая юридическая техника.

Массово лишали гражданства также в Бахрейне, Мьянме (этническую группу рохинджа) и Доминиканской Республике.

«Государство может забрать паспорт. Но быть белорусом — это не надпись в паспорте»

— Если власти все же начнут лишать гражданства белорусов за границей, во что это выльется для страны в долгосрочной перспективе?

— Для страны, как и другие действия по избавлению от своих граждан, это потеря самой активной части нации, ее денег, знаний, связей и закрепление разделения на «своих» и «чужих» белорусов. Но история дает и другой урок: такие указы почти всегда в итоге аннулируются. Например, в 1968 году Федеральный конституционный суд Германии признал нацистский указ о массовом лишении гражданства ничтожным с самого начала. В 1990 году СССР вернул гражданство Александру Солженицыну и другим высланным писателям и диссидентам. Указ о лишении гражданства — это, по сути, документ, в котором государство само себе признается, кого оно боится. Спустя годы такие списки читаются как списки чести.

Практических вопросов, конечно, может возникнуть много. Например, вопрос для семей. Дети в этом случае гражданства не теряют (ст. 23 Закона). Это значит, что могут появиться семьи, где родители «чужие» для того государства, гражданами которого остаются их дети.

Но в целом в долгосрочной перспективе формальное лишение гражданства не намного хуже фактического выталкивания за границу без возможности вернуться на родину. Плохие последствия уже есть.

Что касается белорусской истории, здесь стоит вспомнить поэтессу Ларису Гениюш. После советских лагерей она отказалась принимать советское гражданство и до смерти в 1983 году жила в Зельве лицом без гражданства. Государство может забрать паспорт. Но быть белорусом — это не надпись в паспорте.

• 1
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0