Редактор отвечает на языковой вопрос: Мы за движ. И за «варушняк» тоже
«Паважаная рэдакцыя «Нашай Нівы»! Што за слова «дзвіж»? (Праверана ў Корпусе беларускай мовы.) Ё варушняк», — написал нам читатель. Отвечаем.
«Вокруг все так быстро изменилось: взаимоотношения людей, условия труда, обычаи. Да и наш внутренний мир потрясен до самого основания. Хоть и остались слова: разлука, отсутствие, даль, возвращение, — но их смысл стал иным. Пытаясь охватить мир сегодняшний, мы черпаем из словаря, сложившегося в мире вчерашнем. И нам кажется, будто в прошлом жизнь была созвучнее человеческой природе, но это лишь потому, что она созвучнее нашему языку», — писал 99 лет назад в своей «Планете людей» Антуан де Сент-Экзюпери.
Летчик там говорил о своем времени: когда развитие техники стало менять мир и психологию людей вместе с ним, а слова для описания мира и человека оставались теми же, и они стали попадать мимо реальности.
Современный сленг — а в большинстве языков мира новые слова возникают чаще через сленг — бесконечно самообновляется не только потому, что молодежь имеет внутреннюю потребность и речью отделять себя от старших. Он еще и потому, что мир все время и быстро — быстрее, чем когда-либо, становится иным и люди вместе с ним. Каждое новое поколение стремится точнее описывать все более сложный мир все новыми словами.
Молодежь говорит «чыліць», потому что «чыліць» — это немного другое, чем «отдыхать».
Молодежь говорит «скуф», потому что появился такой типаж людей и он отличается от ранее распространенных типажей. Это не старпер и не старый, это другое.
Так и слова «дзвіж» и «дзвіжуха» возникли, потому что появились явления с новыми оттенками смысла.
Так сложилось, что молодежный сленг, как и сленг айтишников, в странах бывшего СССР во многом одинаков. Это такая реальность. «Чыліць», «дзвіж», «скуф» употребляют разные народы.
Даже в литовском и латышском языках его употребляют в сленге: dvižas и dvižūcha.
Масса слов пришли в сленг и из английского языка — языка технологий и ИТ. Слово «аутсорс» пришло в язык не ради «модности», а потому что опиши ты эту экономическую практику одним белорусским словом.
Литовцы, скажем, образуют новые слова для таких понятий: и для тачскрина, и для велнеса у них закрепились собственные слова. Но это потому, что у них над этим работает щедро финансируемый государством языковедческий институт. Ничего такого у нас нет и при оккупации не будет.
У сленга есть такая особенность, что его трудно «искусственно создать», «искусственно приучить» к нему. Молодежь после в своих тусовках целенаправленно создала «варушняк» как синоним «движу», и оно прижилось.
А вот писатель Леанід Дранько-Майсюк создал синоним мобильника — «далькажык», и оно не прижилось.
«Наша Ніва» употребляет и слово «варушняк», и слово «дзвіж». Это синонимы — как бегемот и гиппопотам, чай и травяной отвар. Важно сохранять лексическое разнообразие.
Потому что реальные белорусскоязычные белорусы говорят и «дзвіж», не только «варушняк». Кажется, «дзвіж» говорят чаще.
Что до слова «дзвіж», то оно может потому и вошло в язык естественно, что оно имеет старый, праславянский корень, оно не противоречит «духу языка». Слово «дзвігнуць» в ТСБМ не вошло в свое время — из-за лексической бедности ТСБМ и его вынужденной политическими обстоятельствами русифицированности, хотя оно массово употреблялось в говорах.
«Дзвігнуць» означало 1) выполнить тяжелую работу, дело, задачу, 2) резко ударить.
«Колькі ж мы працы дзвігнулі!»
«Той як дзвігне, дык гэты як сноп пакаціўся».
Слово восходит к праславянскому корню dvigati (поднимать тяжелое, двигать вверх).
Отсюда в языке и старославянизм подзвіг = геройство, геройский поступок, большая отвага.
Этот праславянский корень означал само действие поднятия тяжести или движения. От этого глагола в польском языке возникли существительные dźwignia (рычаг, домкрат) и dźwig — лифт, машина или устройство для подъема людей или грузов. В чешском языке — zdvihat / zdvihnout.
По-русски этот корень дал слово «движение». По-белорусски в этом значении употребляется слово «рух».
По-русски этот корень дал и церковнославянизм «воздвижение». По-белорусски это понятие называется «ўзвіжанне».
Но теперь вот «дзвіж» в язык вошел.
«У краме «Лёля» культурны дзвіж стане рэгулярным», писало издание Hrodna.life.
«Я за ўсялякі дзвіж!» — слышал я от бывшего политзаключенного.
«Дзвіж» может и победит «варушняк» еще и потому, что оно короче. А молодежь на долгих временных периодах отдает предпочтение более коротким опциям.
«Двіж (або движ) — це молодіжне сленгове слово, яке означає активність, рух, тусовку чи організацію подій» — зафиксировали уже украинские словари.
А персонально — давайте не быть неофитами, которые меняют слова на «лишь бы не по-русски». Языковая система — это ведь не только лексика. Возьмем тот же пример из народного:
«Колькі ж мы працы дзвігнулі!». По-русски «Сколько же мы тяжелой работы проделали!» — может, чуткие русскоязычные люди, какой-нибудь Солженицын, и красивее это сказали, я-то не умею.
Семантика и слово «праца» не такая, как у русского «работа». А для слова «дзвігнуць» и не подобрать однозначного русского эквивалента. (И именно такие слова редко попадали в советский ТСБМ или фиксировались там как разговорные, региональные — при всем уважении к создателям того ТСБМ.)
Язык «Нашай Нівы» не должен быть выхолощенным, «словарным». Он должен соответствовать живому языку реальных его носителей. Не бойтесь сленга — язык через сленг развивается. Наоборот, сленг спасает язык от окостенения, особенно в условиях ограничения властями сферы его использования.
Комментарии
Дзвіж - шэта нейкая бяззубая каржоўшчына
[Зрэдагавана]