«Пока что на пенсию жить не собираюсь». Поэт Сергей Сыс — об уходе из «Вясны», работе клинером в Литве, любви и сексе в 65
Журналист и поэт Сергей Сыс отработал в правозащитном центре «Весна» 17 лет. Туда его когда-то пригласил давний друг — Алесь Беляцкий, с которым они знакомы ещё с юности. Позже Беляцкий стал крёстным отцом его дочери и дважды был свидетелем на свадьбах Сыса. В прошлом году Сергей стал мастером в клининговой компании. В «Весне» расставание с ним объяснили тем, что он не хотел работать и начал выпивать.
В большом интервью «Белсату» он рассказал, как переживал потерю привычной работы и начинал жизнь почти что заново, что помогло ему преодолеть депрессию, а также откровенно поразмышлял об алкоголе, измене, которую простила жена, и любви, из-за которой он второй раз попал в психиатрическую больницу.
«Обидно было первые два месяца»
В Литве Сергей Сыс живет с июня 2022 года. До этого была почти годичная дорога из Беларуси. Летом 2021‑го он уехал и около двух месяцев скрывался в России. Паспорта у него не было — документ, по его словам, забрали на допросе в Следственном комитете. Он говорит, что находился в розыске, поэтому даже обычная поездка могла обернуться проблемами. Жизнь сузилась до чужих квартир и коротких выходов за продуктами.
«Ты вечером выходишь, очки от солнца, кепочку надвинул, забежал в магазин, взял продуктов — и снова сидишь как в тюрьме», — вспоминает он. В какой-то момент Сергей начал бояться, что так и останется там надолго.
Потом удалось добраться в Украину. Сначала, говорит Сыс, была настоящая эйфория, но через несколько месяцев накопившийся стресс догнал — начались депрессивные состояния. Украинские правозащитники помогли найти врача и лекарства. Начало полномасштабной войны застало Сергея в санатории в Карпатах. В Чернигов, где он жил, вернуться уже не смог: город был в осаде, мост через Десну разрушен. Потом были Польша, Германия, творческая резиденция в Померании и, наконец, Вильнюс — там находился офис «Вясны».
С этой организацией была связана значительная часть профессиональной жизни Сергея Сыса. По образованию он учитель белорусского языка и литературы, успел поработать в школе, был военруком, после пошел в журналистику — работал в региональной прессе, «Гомельской правде», на FM-радио и телевидении.
В 2007 году Сыс переехал из Гомеля в Минск и искал работу. Уже почти устроился заместителем редактора журнала «Охрана труда», когда позвонил Алесь Беляцкий: в «Вясне» появилось место. Сыс выбрал правозащитный центр.
С Беляцким их связывала не только работа. Они знакомы еще с юности, вместе учились, много ездили по Беларуси. Беляцкий крестил дочь Сыса и был свидетелем на двух его свадьбах — сначала на первой, а спустя годы и на свадьбе с Галиной Дубенецкой.
После второй свадьбы Беляцкий, по словам Сыса, пошутил: «Сергей, третьего раза не будет! Хватит, уже не могу быть свидетелем на всех твоих свадьбах».
Сейчас Сыс пишет книгу воспоминаний о друге — преимущественно о временах еще до «Вясны» и Нобелевской премии.
Но через 17 лет Сергея, по его словам, уволили из «Вясны». Он говорит, что внутри организации это объясняли тем, что он не хотел работать и начал выпивать.
«Рада сказала, что «Сергей все, Сергей не хочет работать, Сергей запивает…». Вот так «Вясна» говорит», — пересказывает он.
С такой оценкой Сыс не соглашается. И рассказывает, как незадолго до ухода серьезно упал с велосипеда и разбил голову. Интересуемся, был ли он тогда трезв.
«Выпил пива», — признается Сыс.
После падения он два дня провел в больнице. Потом, по его словам, еще долго болела и кружилась голова. Из-за проблем со страховыми взносами оплачиваемого больничного он не получил и три месяца фактически сидел дома без работы. Именно в этот период закончилась и его работа в «Вясне».
«Обидно было первые два месяца. Дома лежу, работы нет. Литовцы помогали с едой, потому что я ходить особо не мог. Кружилась голова сильно. И на лекарства много пошло денег», — вспоминает он.
С Беляцким тему ухода подробно не обсуждали.
«Мы об этом не разговариваем», — говорит Сыс.
Дружба, подчеркивает он, сохранилась.
После 17 лет в одной организации перед Сысом встал гораздо более приземленный вопрос: за что жить. Знакомые литовцы предложили стройку — 60 евро в день. Коттеджи за городом, траншеи, фундаменты.
Сыс согласился, но выдержал только месяц.
«Ручки болят, ножки болят, поясница болит. Я понимаю, что я надорвусь здесь», — говорит он.
Еще несколько недель просидел дома и написал в Telegram, что ищет работу. Позвонили из клининговой компании и спросили, умеет ли он убирать.
«Что там уметь? Ха-ха-ха! Что там уметь?» — вспоминает свою реакцию Сыс.
«В клининге уже год»
Очень скоро выяснилось, что уметь нужно много. Первые две недели Сыс работал вместе с более опытным сотрудником. Тот объяснял, чем отличается профессиональная химия, где нужны кислотные средства, где щелочные, что можно наносить на определенную поверхность, а что ее испортит.
Однажды Сыс чуть не уничтожил дорогую раму в новом коттедже. На черной поверхности осталась краска. Он взял растворитель — краска ушла, но вместо нее появились белые разводы.
«Представляешь: новый коттедж, гигантское окно такое — три на шесть метров. И белые разводы! И все! Что я натворил?!» — вспоминает он.
Пришлось срочно звонить директору. Тот приехал и помог исправить ситуацию.
Постепенно страх ошибиться превратился в азарт. Сысу понравилось, что клининг требует не только физического труда.
Каждый объект — новая задача: как снять клей, чем очистить краску, что сделает химия с этой поверхностью, как получить результат и ничего не испортить.
«Ты каждый день сталкиваешься с чем-то новым и надо находить выход осторожно, чтобы не навредить. Как исследователь какой-нибудь, химик, биолог», — говорит он.
Теперь Сыс уже сам хорошо знает, чем и где работать. Бывают новые коттеджи с тремя десятками окон — после строителей на них остаются клей, краска, монтажная пена, штукатурка. Бывают последствия затоплений и пожаров. После пожара, говорит он, сажа настолько въедается в поверхности, что нужны специальные пылесосы и химия. Есть и социальные заказы — например, убрать жилье одинокого человека, который уже не может сделать это сам.
Приходилось заходить в квартиры после смерти. Однажды — после самоубийства, когда нужно было вынести почти все: мебель, вещи, полностью очистить помещение.
«Всю работу с удовольствием делаю, любую. Потому что я смотрю сразу на результат: что я это сделал. И много чего сложно сделать, а я это сделал! И у меня удовольствие внутреннее», — говорит он.
Примерно через полгода Сыс стал мастером. Сейчас сам подбирает людей под объект, распределяет работу, учит новичков и отвечает за сроки. И тут неожиданно понадобилась его первая профессия.
«Сам работаешь — хочешь работать, а тут надо ходить как шеф: это возьми, то сделай. Или через каждые пять минут: «А можно это сделать так?» Но интересно также учить людей. Я же учитель по профессии», — говорит он.
Есть в новой работе и еще одна личная победа. С молодости Сыс панически боялся высоты. В 1983 году однажды полез на высокую кирпичную башню, поднялся примерно до середины, посмотрел вниз и едва смог спуститься.
«Я слезал 30 минут и кричал: «Спасите!», потому что ноги трясутся», — вспоминает он.
В клининге высокие окна и лестницы — обычная часть работы. Избежать их не удалось.
Новая работа дала и то, чего Сыс раньше, по его словам, не имел, — хорошую зарплату. После налогов получается более двух тысяч евро, иногда 2300 — 2400.
Сейчас Сыс даже думает, что через два-три года мог бы открыть небольшую клининговую компанию. Крупным фирмам интереснее промышленные объекты, а частные дома и небольшие коттеджи, считает он, — ниша, в которой можно работать самому.
«О депрессии — очень здорово работает»
Клининг для Сыса — не только деньги. Он несколько раз возвращается к мысли, что новая работа помогла ему психологически.
С депрессией он столкнулся еще после бегства из Беларуси. В Вильнюсе состояние ухудшилось: не мог спать, а вечером в голове снова и снова крутились одни вопросы.
«Я не мог спать. У меня были навязчивые мысли: когда я домой вернусь? А тут умру… Что будет со мной дальше?» — вспоминает Сыс.
В конце концов он попал в психиатрическую больницу. Там Сыса особенно впечатлило количество молодых литовцев. Люди по 17, 20, 22 года, которые учатся, работают, сидят с ноутбуками, но при этом приходят за помощью, не дожидаясь полного срыва.
«Они заботятся о своем психическом здоровье. А мы уже ждем, когда этот петух клюнет в темя», — говорит он.
Были занятия с психологом, легкая гимнастика, мастерские. Но сейчас Сыс считает, что еще одним сильным средством стала работа. Если перед тобой конкретная задача, есть срок, бригада и ответственность, гораздо труднее часами перебирать в голове одни и те же мысли. К вечеру добавляется обычная физическая усталость.
Еще один антидепрессант — ходить пешком. Сыс любит долго гулять по Вильнюсу, показывать город другим.
Важны и люди. В клининге он оказался в интернациональной компании: белорусы, литовцы, узбеки, индусы, грузины. На работе пришлось больше разговаривать по-литовски, так как заказчики — преимущественно литовцы. Рядом работают мусульмане, которые среди дня могут разложить коврик и помолиться.
«Ну, надо ему пять минуток помолиться своему Аллаху», — говорит Сыс.
Для него это тоже часть новой жизни: после 60 можно изучать язык, знакомиться с новыми людьми и вдруг найти профессию, о которой раньше даже не думал.
«Я уже боюсь влюбиться»
О семье Сыс говорит много и очень лично. У него четверо детей — три дочери и один сын. Трое из них родились в браках. Одна дочь вне его, о ее существовании он узнал только через пять лет после ее рождения.
В эмиграции, вместе с Сергеем, только его младшая дочь, родившаяся в браке с Галиной. К себе Сыс забрал ее, когда той было 15 лет. Он говорит, что сама необходимость о ком-то заботиться сильно помогала во время депрессивного состояния.
Сейчас его дочери 20 лет. Она параллельно окончила лицей в Варшаве и гимназию в Литве, потом работала на оптовом складе, клеила этикетки на импортные товары. Накопив денег, решила поехать путешествовать по Европе. Когда во Франции деньги закончились, пошла работать на поля. Потом поехала в Нидерланды и решила остаться там.
Дочь занимается искусством. Одну из своих картин, по словам Сыса, продала в США за 400 долларов. У нее есть парень-голландец и кот.
«Кот — это уже символ какого-то сообщества между ними. Не бросят же они его», — шутит Сыс.
Галина тем временем живет в Беларуси и раз в год приезжает к мужу в Литву. Последний раз она провела в Вильнюсе все разрешенные 90 дней.
«Я был просто самый счастливый человек на свете. Семья появилась», — говорит он.
Если они в разных странах, переписываются почти весь день.
«И ночью, и днем. По 100‑150 сообщений, обмениваемся снимками. Она не просто жена, она еще друг. У нас нет тайн. Ни одной», — говорит Сыс.
Но в истории их брака есть и предательство, о котором журналисты спрашивают поэта. В эмиграции он сильно влюбился в другую женщину.
«У меня любовь была к этой женщине очень сильная. Я хочу, чтобы ты это написала», — говорит он.
При этом подчеркивает: жену любит и никогда не переставал любить.
«Я очень люблю свою жену. Я ее обожаю. Она не просто жена, она еще друг», — рассказывает он.
Можно ли, любя одного человека, влюбиться в другого?
«Можно. Да, конечно», — отвечает он.
Галина о романе знала и, по словам Сыса, простила. Некоторое время они разговаривали преимущественно о быте и дочери, потом близость постепенно вернулась.
«Простила, бл*ха. Я молюсь на нее, не ожидал», — говорит он.
Свои отношения с той женщиной Сыс называет «химией». Она могла внезапно проехать несколько сотен километров из Польши в Вильнюс и позвонить уже возле дома.
««Ты что делаешь?» — «Дома сижу». — «Плавки бери, полотенце, на море поедем». Я говорю: «Что такое?» — «Я уже в твоем подъезде»», — вспоминает Сыс.
В то время он особенно много писал — десятки стихов, чуть ли не отдельную книгу.
А потом отношения закончились так же резко. Накануне дня рождения Сыс собирался ехать в Польшу. Его там ждали, уже были подарки. Ночью пришло короткое сообщение: «Не приезжай больше никогда». После этого он второй раз попал в психиатрическую больницу.
«Я не думал ни о чем, только боль. Я спать не могу, у меня страшная физическая боль! Даже не моральная, а физическая. И вот это так замкнуло шестеренку в голове — и все», — говорит он.
Принимал антидепрессанты. На то, чтобы действительно отпустило, понадобился примерно год.
«Теперь я уже боюсь влюбиться. Очень боюсь. Чтобы опять что-нибудь не было», — признается Сыс.
А через несколько минут тот самый человек говорит:
«Этот мир спасет любовь, только она».
Для Сыса любовь — не обязательно только большой роман. Это возможность взять человека за руку, вместе пойти по городу, показать любимое место, знать, что тебя кто-то ждет.
«Провести время с женщиной вместе — это очень сильный антидепрессант», — говорит он.
О сексе после 60 Сыс тоже говорит без особого смущения.
«Есть. Нормально все. И даже с годами еще больше хочется, я не знаю почему. Сейчас такое, конечно, реже случается, но ведь есть! Кстати, та любовница открыла мне много в этом плане, потому что примерно до 50 лет секс был для меня по-комсомольски, а после все изменилось», — отвечает поэт.
Сергею Сысу почти 65 лет, он скоро станет оформлять в Литве пенсию. По его словам, из белорусского стажа в Литве учитываются только годы, отработанные еще до независимости Беларуси. Сколько в итоге получится сумма, он пока не знает, но точно не будет большой — несколько сотен евро.
«Пока что на пенсию жить не собираюсь. А как будет уже сил не хватать — у меня еще есть литература», — говорит Сыс.
Он продолжает работать, думает о собственной клининговой компании и пишет книги. Недавно вышла «Пералёт-трава» — о вынужденной эмиграции из Беларуси через Россию, Украину, Польшу, Германию и Литву. В повести «За частаколам» Сыс пишет о психических состояниях эмигрантов: тревоге, чувстве вины, панических атаках и депрессии, сравнивает опыт психиатрической помощи в Беларуси и Литве. В книгу также вошли рассказы и короткие жизненные истории.
Когда новая работа автора этой книги заставляет его залезть на лестницу и старый страх высоты все же напоминает о себе, у Сыса есть простое правило.
«Сейчас просто смотрю на небо, не в землю. Или на окна», — подводит он итог.
Комментарии