Поэтесса Наста Кудасова: Если бы осталась в Беларуси, я бы тоже молчала
Наста Кудасова в интервью «Радио Свобода» сравнила жизнь в нынешней Беларуси с гетто. «Человек должен прежде всего сохранить свою жизнь, здоровье. Если белорусы, как ты говоришь, лягут под танки, нас просто физически уничтожат. Мы физически должны сохраниться».
Несколько лет назад, еще перед отъездом из Рогачева, Наста Кудасова рассказывала, что атмосфера в городе стала тяжелой: люди боялись общаться и открыто говорить о многих вещах. Сейчас поэтесса не видит признаков того, что ситуация изменилась к лучшему.
«Мне кажется, что еще хуже стало», — говорит она. Со знакомыми, которые остались в стране, на политические темы поэтесса старается не разговаривать. Но ощущения возвращения к нормальности у нее нет.
Люди неизбежно приспосабливаются, считает Кудасова. Чтобы продолжать жить, человек должен каким-то образом вписаться в обстоятельства, в которых оказался. Само по себе такое приспособление она считает естественным.
«Ясно, что они мимикрируют. Да, безусловно. Чтобы жить, нужно чувствовать себя живым, как-то вписываться. И это нормально. Я бы тоже так делала, наверное, если бы осталась там, пыталась бы каким-то образом вписаться в тот контекст. Но я бы не сказала, что это возвращение к нормальной жизни».
Это умение жить дальше в заданных обстоятельствах Кудасова отделяет от настоящей нормальности. Описывая ситуацию, она употребляет слово «гетто»:
«Насколько ты можешь в гетто что-то делать, пока тебе еще дают жить, ты будешь делать на тех условиях, которые тебе позволены».
Отдельно журналист Дмитрий Гурневич спросил поэтессу, осуждает ли она тех белорусов, которые на фоне репрессий внутри страны и войны в Украине выбирают молчание.
«А какой есть выбор? Я бы тоже так делала», — ответила поэтесса.
По словам Насты, когда она принимала решение об отъезде, хорошо понимала альтернативу. Оставаться и открыто выступать для нее означало рисковать тюрьмой, притом что в Беларуси остались бы ее дети:
«Если бы осталась в Беларуси, я бы тоже молчала тихонько и приспосабливалась, естественно, чтобы как-то так просто это время пережить».
«Мы физически должны сохраниться»
Дмитрий Гурневич упомянул об упреке, который иногда можно услышать в адрес белорусов: мол, другие народы продолжают бороться даже в самых опасных обстоятельствах, а белорусы научились мимикрировать и ждать.
Кудасова с таким осуждением не согласна.
«Я за конъюнктуру всегда, я считаю, что человек должен прежде всего сохранить свою жизнь, здоровье, потому что о каком сохранении может идти речь? О сохранении Беларуси. Если белорусы, как ты говоришь, лягут под танки, нас просто физически уничтожат. Мы физически должны сохраниться».
Как утверждает поэтесса, нет ничего ненормального в том, что человек пытается жить и делать то, что может, в заданных ему обстоятельствах.
Но здесь возникает другой вопрос — где заканчивается необходимое приспособление и начинается компромисс, после которого уже трудно оставаться честным перед самим собой.
«Граница эта, этот баланс очень тонкий, чтобы не скатиться во что-то такое гадкое, и не сделать что-то такое, после чего ты уже не сможешь называться честным человеком».
Для самой Кудасовой выходом стал отъезд. Она не знала, где будет работать и чем заниматься, но понимала, что долго молчать и приспосабливаться не сможет.
«Я не умею молчать. Я не умею быть хитрой и молчать. Если бы умела, может быть, и осталась бы».
Свой выбор поэтесса не переносит на других. Оставаться в Беларуси и выбирать осторожность, по ее мнению, не повод для осуждения.
«Если у человека есть инстинкт самосохранения, это нормально, это здорово и так должно быть».
Останется ли место для книги в мире коротких видео?
Большая часть разговора была посвящена литературе. Дмитрий Гурневич спросил поэтессу, сохраняет ли слово прежний смысл в то время, когда социальные сети заполонили жизнь людей, особенно детей, а значительная часть контента превратилась в короткие видео с постоянным переключением внимания.
Кудасова призналась, что сама думает об этом. По ее мнению, все время жить в таком ритме невозможно: в какой-то момент человек устает и хочет от него отключиться.
«Мне кажется, что все равно люди устанут от такого ритма, что неизбежно наступает некая усталость, отключается мозг, невозможно все время в этом бешеном ритме жить», — считает Кудасова и признается, что и сама может надолго зависнуть в телефоне, бесконечно листая ленту. Но стоит хоть на день из нее выйти, как меняется ощущение окружающего мира.
«Ты понимаешь, боже, какая жизнь широкая и разнообразная, какой может быть спокойной и красивой».
Кудасова не идеализирует литературу и не считает, что начитанность сама по себе делает человека нравственным. Образованный и начитанный человек вполне может оказаться преступником. Но у литературы есть другая функция.
«Литература по крайней мере учит думать. Она учит мыслить критически».
Чтение, по ее мнению, расширяет кругозор и заставляет человека выходить за пределы собственного опыта, пытаться понять других людей, другие сообщества, исторические и культурные контексты.
«Для того, чтобы не быть сосредоточенным только на себе и не думать, что ты один хороший, а все остальные плохие люди. Что вот у нас тут добрые, там злые и так далее. Чтобы понимать, что жизнь не черно-белая, мне кажется, важно читать больше».
«Звезда номер один» в литературе для Кудасовой
Ведущий также спросил Кудасову, есть ли писатели, на которых она хотела бы равняться. Поэтесса ответила, что ни на кого равняться не хочет:
«Я не хочу ни на кого равняться. Просто я это я. Я такая, какая есть, даже если буду хуже многих. Но это мой путь, мои тексты».
Но авторы, которыми она восхищается, безусловно, есть. И одна фигура остаётся для нее особенной.
«Наверное, до сегодняшнего дня такая звезда номер один для меня — это все-таки Марина Цветаева».
По словам Насты, она недавно снова перечитывала Цветаеву и осталась под тем же сильным впечатлением.
«Все равно не знаю ей равных на свете. Она для меня просто что-то такое нечеловеческое. Нельзя было просто жить живым человеком и создавать такие тексты».
На вопрос, кого из белорусских авторов она могла бы поставить на вершину, Кудасова назвала Алеся Рязанова, Рыгора Бородулина, Владимира Некляева, Анатоля Сыса и Марию Войтешонок. При этом призналась, что не любит составлять такие списки: потом всегда переживает, что забыла кого-то важного.
Размышляя далее о белорусской поэзии, Кудасова согласилась с определением белорусов как «нации поэтов», заметив при этом, что недостаточно хорошо знает другие народы, чтобы сравнивать
И одну из причин она видит в самом языке.
«У нас просто язык очень мелодичный, благозвучный. Он, мне кажется, создан для того, чтобы на нем писать стихи. На нем классно получаются красивые стихи, песни».
Комментарии