«Идешь — и везде двухсотые». Михаил из Логойска, который воевал за Россию, в шоке, как украинцы ведут каждый шаг российских солдат
«Нас уже контролировали, как только мы вышли. Потому что на каждой позиции украинцев есть наши рации. У всех», — утверждает Михаил Шалгун в интервью Belpol.
Михаил Шалгун родился в 1974 году в деревне Лутово Ушачского района Витебской области. Некоторое время он жил в Логойске. В 2020 году, после освобождения из колонии в Волковыске, уехал в Россию на заработки.
По словам Шалгуна, он не раз был судим. Наиболее тяжкий приговор получил по ч. 3 ст. 147 Уголовного кодекса Беларуси — за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего.
В Беларуси у него осталась бывшая жена. В России живут сестра и племянница.
На вопрос о мотивах пойти воевать мужчина отвечает:
«Работал на стройке. Кажется, и было всё. Просто решил, подписал и поехал. У меня у племянницы брат мужа пошел на СВО, ему был 21 год. Он месяца не прослужил. Его убили. И вот я почему-то решил».
По словам Шалгуна, он сам позвонил в военкомат и подписал контракт. За это ему выплатили 2,1 миллиона российских рублей (27 тысяч долларов). Все эти деньги он перевел своей племяннице в России.
Подготовка Михаила длилась менее месяца. Сначала его направили в воинскую часть под Санкт-Петербургом, а оттуда — в Марковку под Белгородом. После 27 дней в учебке его отправили в Таволжанку, а затем — на фронт в район Волчанска Харьковской области Украины.
Реальность войны оказалась значительно страшнее, чем Михаил представлял по видео из интернета.
«Запомнилось только одно. Когда идешь — и всюду «двухсотые». Сколько они там пролежали… Очевидно, что немало. (…) Просто идешь и боишься наступить на них», — говорит он.
Вспоминая плен, Михаил рассказывает, что в тот день его группа из трех человек получила задание занести на позиции боеприпасы. Почти сразу после выхода они попали под огонь.
«Мы только вышли, и связь пропала. (…) Шли вслепую. (…) Над нами штук десять дронов украинских летало. Нас уже контролировали, как только мы вышли. Потому что у каждой позиции украинцев есть наши рации. У всех. То есть они (российские бойцы — НН) где-то штурмуют что-то, их убивают, а рации забирают себе. Они прослушивают всю информацию.
Потом, как вспоминает Михаил, над ними появился тяжелый украинский беспилотник «Баба Яга». Он сбросил мину, которая разорвалась недалеко от них.
«Нас раскидало. Меня в стену, руку сломал. Два моих товарища — сразу «двухсотые». Мне повезло, что в стену выкрутило», — рассказывает мужчина.
Находясь в плену, Шалгун советует тем, кто думает подписать контракт с Министерством обороны России, ни в коем случае этого не делать. При этом вспоминает, что еще во время работы в России отговаривал двух своих коллег, которые также хотели пойти на войну. В итоге же контракт подписал сам.
«Если бы можно было вернуться в тот день — я бы не подписал», — замечает Шалгун.
Пленный житель Бобруйска рассказал, как после пьянки со знакомыми в сауне поехал воевать за Россию за компанию с ними
Иван из Волковыска пошел на войну, чтобы не сидеть в российской тюрьме. Он не думал, что «там просто ужас»
18‑летний Никита из Речицы, который в первый же боевой выход попал в украинский плен, рассказал, чего поперся на войну
Комментарии