Иван из Волковыска пошел на войну, чтобы не сидеть в российской тюрьме. Он не думал, что «там просто ужас»
Иван Анненков работал электриком в России, после драки оказался в колонии. Чтобы получить досрочное освобождение и избежать депортации на родину, он подписал контракт с Минобороны России. От подписания контракта до плена прошло чуть больше трёх с половиной месяцев. Свою историю он рассказал Belpol.
Иван Анненков выехал из Беларуси ещё в 2012 году. Он поселился в городе Балашиха под Москвой, где женился и работал электриком. В Беларуси у него остались мать и сестра.
Его жизнь изменилась после уличного конфликта. За нанесение тяжких телесных повреждений во время драки мужчина был осуждён к пяти годам лишения свободы.
Находясь в российской тюрьме, он получил предложение подписать контракт для участия в войне. Основными стимулами, как утверждает Иван, стали обещание свободы и возможность остаться в России, так как по закону, после отбытия наказания его должны были депортировать в Беларусь как иностранного гражданина с судимостью.
«Приезжали представители разных военкоматов — из Московской области, из Ярославля. Их было очень много. (…) Обещали снятие судимости и российское гражданство», — вспоминает белорус.
Кроме свободы, была и финансовая мотивация — по контракту ему выплатили 700 тысяч российских рублей — это почти 10 тысяч долларов. При этом вербовщики уверяли, что осуждённых не будут отправлять непосредственно в бой.
«Я не думал, что на СВО так всё жёстко. Говорили, что вы не будете на первых линиях, будете где-то в обслуживании. Мол, вы осуждённые, вам оружия в руки не дадут», — рассказывает мужчина.
Примерно 20 дней Иван проходил начальную военную подготовку в специальном подразделении, укомплектованном из осуждённых. По его словам, среди них было много мигрантов — узбеков и таджиков. Среди них было и пять-шесть белорусов.
После короткой подготовки его отправили на первую линию Лиманского направления фронта. По словам мужчины, вместе с ним служили ещё двое белорусов (имён он не знает, только позывные). Один из них точно погиб, второй пропал без вести.
По словам мужчины, контракт он заключил 7 августа, а в плен попал 26 ноября. Год он не называет, но, видимо, это был 2025-й. Всё это время его три раза направляли на боевые задания.
«В основном были «закрепы». То есть нас отправляли на позицию, мы должны были закрепиться и сидеть, ждать, сообщать по рации, что происходит вокруг», — рассказывает Иван и утверждает, что сам непосредственно никого не убил.
«Первый раз, когда я пошёл на задание, то как-то не воспринимал это всерьёз. То есть не было какого-то страха сначала. А потом, когда уже получил ранение, попал в госпиталь, вернулся второй раз, третий, я уже понимал, что там творится просто ужас. То есть ты воюешь против дронов. Ты идёшь, не видишь противника, тебя просто уничтожают», — делится впечатлениями наёмник.
Об обстоятельствах плена мужчина не рассказывает, замечая, что ему повезло остаться живым, «потому что шансов выжить очень мало».
Иван рассказывает, что узнавал о возможной уголовной ответственности в Беларуси за наёмничество, звонил знакомым, которые «ходили в военкомат, РОВД».
«Ходили, узнавали. Говорят, что ничего тебе не будет. Если бы ты воевал за украинцев, то тебя бы осудили. А раз ты воюешь за Россию, ничего не будет», — рассказывает мужчина.
Теперь, находясь в плену, мужчина призывает соотечественников не верить обещаниям вербовщиков:
«Подумайте тысячу раз, прежде чем подписать контракт. Посмотрите, что здесь происходит. Это не игрушки, здесь война и здесь убивают. И мало шансов выжить».
Сейчас читают
Ее не хотели брать в музыкальную школу, а в 14 она сыграла в Карнеги-холле в Нью-Йорке. Белорусская скрипачка — о жизни в Лондоне, заработках и чем скрипка Страдивари за 14 миллионов евро отличается от обычной1313
Комментарии