Северинец: Летом 2020 года топом у стукачей было отношение к Путину
Экс-политзаключенный в своем фейсбуке рассказал о стукачах в изоляторе летом во время протестов.
Летом 2020 года меня раз в неделю регулярно переводили на денёк из карцера в обычную камеру — прежде всего, чтобы не умер от обезвоживания, а ещё чтобы проверить, дошёл ли клиент до кондиции. Проверяли такое через личный контакт с внештатным сотрудником администрации — стукачом.
В каждой тюрьме или колонии стукачей полно. Иногда попадаешь в камеру, где все, кроме тебя, «шпилят» на администрацию — и три-четыре пары глаз ревниво выслеживают каждое твоё движение и изменения мимики. После опер «выдернет» из хаты, послушает отчёт и, если повезёт, даст пару сигарет.
Чтобы втереться в доверие и выяснить, что у меня на уме, стукачи кляли Лукашенко, горячо поддерживали оппозицию, но внимание к специфическим вопросам, интересным оперу (криминал, зашквар, состояние здоровья, психическое самочувствие, деньги, личные отношения с лидерами), выдавало штирлицев с головой.
Обычный минский пьянтос с района, африканец на депортацию, отставной военный, бомж, пересидевший блатной — все братались, сочувствовали и пытались выяснить, что там в мозгах у этого Северинца.
Летом 2020 года топом у стукачей было отношение к Путину. Россия давит на Луку, Путин плетёт сети — не спелись ли вдруг белорусские христианские демократы с Москвой на почве православия? А с вагнерами знаком? А как думаешь, Паш, есть тут такие, кто с Путиным вась-вась?
— Есть, конечно, — смеюсь. — Лукашенко.
Ну и, конечно, Паш, как там в карцере без воды? Сердце колотится? Стены давят? Млеешь потихоньку? Голова кружится? Мультики (галлюцинации) видишь? Может, ну его к чёрту — и сходить с начальником поговорить?
Больше всего меня поразил дед-боксёр, который просидел в тюрьме, по его словам, 42 года, и теперь отправлялся в очередную командировку. Он всю жизнь промышлял грабежом, присматривал в магазинах тех, кто расплачивался крупными купюрами, на выходе бил и забирал кошелёк, пропивал, попадался, отсиживал и ехал снова. Правая рука у него уже висела как плеть, даже на растяжку не мог встать как следует, но левая — дед хвалился коронной левой — ещё работает, могу зарядить.
Дед часами сидел на нарах без матраса, глядя ровно перед собой, и потом вдруг выдавал какой-нибудь вопрос «не в бровь, а в глаз» — будто стрелял с коронной левой:
— Дак а дзеньгі хто даёт?
Сейчас читают
«Надежда Степановна». Никита Найденов опубликовал поэму, которая родилась в Жодинской тюрьме. Такого поэтического эпоса в белорусской поэзии XXI века еще не было44
Комментарии
Моя мама лежала в больнице после протестов, там тоже говорили про то, что против Луки, пытались от неё добиться высказываний. Всех несогласных стараются время от времени мониторить. Страна превращается в концлагерь.
Тоячы словы і думкі свае
Дзедусь-баксёр дакурыў папяросу
І, на астатак, вапрос задае....
...
Не, не скажу, адказаў Севярынец,
Я не скажу, хто мне дзеньгі дае!
Цвёрда трымаўся юнак на дапросе,
Тоячы словы і думкі свае.
Вораг з губазік усмактаў папяросу
І бчбэшны сцяжок аддае.
«Вось і сцяжок твой, — сказаў ён ласкава, -
І ад яго на вачах у людзей
Ты адцурайся — выгодная справа -
Жыць застанешся, жыццё даражэй.
Што ў ім карыснага? Трапка, не болей.
Трапку спалі і дадому пайдзеш».
«Ды не патрэбна такая мне воля,
Сцяг і Пагоня — вось гэта найперш».
"Ты не згаджаешся? Вельмі шкадую.
Кінь свой сцяжок у палонку тады.
Не, я не кіну ў ваду ледзяную.
Сам лепш зайдуся ад лютай вады.
"Добра, хай будзе па-твойму".
На гэтым доўгі і нудны спыніўся дапрос.
І юнака, нашым сцягам сагрэтым,
Босага гоняць на люты мароз.
Там ён, абліты вадой ледзяною,
К сэрцу сцяжок дарагі прыціскаў.
Быццам сцяжок пад сцюдзёнай вадою
Сэрцу юнацкаму стыць не даваў.
Хутка паўсюдна наш сцяг залунае.
Як гістарычны нармальны працяг.
У гэтым упэўнены, гэта я знаю.
Воля і праўда, Пагоня і сцяг.