«Паша, я тебе не верю». Северинец рассказал, как случайная девушка мотивировала его навсегда перейти на белорусский язык
«Паша, ты такой белорусский патриот, рассказываешь, какой замечательной будет Беларусь, но сам даже не говоришь по-белорусски».
По словам политика и бывшего политзаключенного Павла Северинца, белорусский язык в его жизни присутствовал постоянно. Большое влияние на это оказали его родители, которые каждое лето отправляли детей в деревню Унорица (Речицкий район) на Днепре.
«Это чудесный край, просто такой раёк на древнем пути из варяг в греки. Прямо на берегу реки стоит дом. Можете себе представить: делаешь десять шагов — перед тобой Днепр. Это чудо. И люди там разговаривают по-белорусски. Сейчас, теперь там уже много дач, там уже почти не осталось тех людей… но тогда это вот был источник белорусскости», — с теплотой рассказывает Павел.
По его словам, в доме родителей-филологов также было много книг на белорусском языке. Отец часто переходил в разговоре на белорусский. Но, как отмечает Северинец, дети в семье росли русскоязычными:
«Вокруг все было по-русски, школа, естественно, была по-русски, ничего белорусского не было у нас до серьезной оттепели в начале 90-х».
Окончательный переход на родной язык, как вспоминает Северинец, произошел благодаря случаю в ноябре 1994 года. Тогда Павел был студентом и жил в общежитии. Однажды его попросили помочь соседке, землячке из-под Полоцка, донести сумку до вокзала.
«О чем-то надо разговаривать по дороге. Ну я начал разговаривать о том, какая классная Беларусь, вот сейчас мы получили независимость, она будет чудесная, классная», — вспоминает Павел и отмечает, что разговор велся на русском языке. В результате уже возле вагона девушка искренне призналась, что не верит его словам.
«В конце я уже подаю ей сумку, она садится в поезд и говорит:
«Паша, знаешь, все ты хорошо говоришь, но я тебе не верю».
— «А почему ты не веришь?»
— «Ты вот тут такой белорусский патриот, все рассказываешь, какая чудесная будет Беларусь, но сам даже не говоришь по-белорусски».
Я говорю: «Да. С завтрашнего дня я начинаю говорить по-белорусски».
Она говорит: «Ай, ладно, заливай», — вспоминает подробности политик.
По словам Северинца, после возвращения в общежитие он сразу позвонил родителям:
«Звоню — тогда еще жетончики были — родителям, говорю: «Папа, мама, с завтрашнего дня я начинаю говорить по-белорусски. Давайте говорить по-белорусски».
Предупредил Павел и своих соседей по комнате:
«Ребята немножко в шоке, но говорят: «Ну, ладно, Паша, нормально, мы только за». И всё».
«Вот с этого дня, это ноябрь был 1994 года, я и говорю по-белорусски. И тут уже никаких противоречий. Ты говоришь по-белорусски, ты за Беларусь — все чудесно», — заключает Северинец.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬСейчас читают
В начале 2000‑х трое учителей истории сбежали в Украину от «геноцида белорусского народа», который осуществлял режим Лукашенко. Как сложилась их судьба?1919
Комментарии