Лебедько: Было бы лучше, если бы в 1994‑м году Кебич победил Лукашенко? Нет!

Если отвечать на этот вопрос одним предложением, то мое глубокое убеждение такое: если бы в 1994 году победил Кебич, сегодня Беларусь могла бы быть 90‑м субъектом РФ. А белорусская экономика полностью работала бы на войну в Украине и белорусские семьи получали бы похоронки с путинской войны.

Почему? Кебич был органической частью старой советской номенклатуры. Не просто по биографии — он был сформирован этой системой до самого нутра. Он возглавлял Госплан БССР, и его политическое мышление оставалось мышлением человека советской политической и хозяйственной системы.

Его модель Беларуси можно описать очень просто: взять чемодан с «Беловежской», сесть в самолет и лететь в Кремль и Госплан, чтобы решать все вопросы. По-другому он и не представлял.

Вот в этом и был весь смысл его видения Беларуси: не как самостоятельного государства, которое само определяет свое будущее, а как части большой экономической и политической системы, центр которой находится в Москве.

И здесь я бы посоветовал просто почитать самого Кебича. В 2008 году вышла его автобиографическая книга «Искушение властью: из жизни премьер-министра». Это не интерпретация его политических оппонентов. Это его собственная рефлексия о себе, своей эпохе и своей политической деятельности. И это очень показательная книга. В ней отчетливо чувствуется ностальгия по Советскому Союзу, сожаление о его распаде и убеждение, что это была большая историческая ошибка.

Сам Кебич ясно и недвусмысленно ответил, что бы он сделал, если бы выиграл в 1994 году! Более того, уже в 1993 году, именно при Кебиче, Беларусь уже маршировала по пути углубления военного, экономического и политического сближения с Россией. Вспомним ОДКБ, попытки ввести российский рубль.

Да, Кебич был значительно менее амбициозен, чем Лукашенко. И вот тут — парадокс. Именно это могло быть для Беларуси еще более опасным.

Да, Лукашенко болен властью. Он не хотел отдавать ее ни Москве, ни кому-либо еще. Когда ему приходилось конфликтовать с Россией, он делал это не за белорусскую независимость, а за свое право быть единственным собственником Беларуси. Но в итоге эти личные амбиции в определенные моменты работали и на сохранение самого государства.

Кебич был другим. Его было значительно проще интегрировать в московскую систему. И если человек не имеет в голове четкой визии независимой Беларуси, если он всю жизнь думает категориями союзного центра, Госплана и старой номенклатуры, ожидать от него вдруг национальной государственнической трансформации — это уже не анализ истории, а греза.

Цена Кебича для Кремля была существенно меньше, чем цена Лукашенко.

Но есть еще один, значительно более неприятный и сложный вопрос. Может, проблема была не только в Лукашенко и не только в Кебиче?

Почему демократы в 1994 году пошли тремя колоннами? Почему не сумели предложить обществу единый проект будущего? Почему потеряли столько возможностей в первые годы независимости? Вот это и нужно сегодня анализировать, а не создавать миф о «хорошем Кебиче», который якобы мог спасти Беларусь.

И главные выводы.

И Лукашенко, как показало время, и Кебич были тупиком и катастрофой для Беларуси. Просто с одним этот тупик длится уже более тридцати лет, а со вторым, по моему глубокому убеждению, он мог бы завершиться значительно быстрее — потерей реальной независимости и полной инкорпорацией Беларуси в Россию.

Поэтому сегодняшнего Лукашенко не стоит использовать для отбеливания вчерашнего Кебича. Нужно наконец разобраться с системными ошибками, которые совершили сами демократы (и я в том числе) в 1990-е.

Потому что если мы не сделаем этого анализа, мы рискуем снова повторить те же ошибки — только уже в другой исторической ситуации.

• 15
• 5
• 0
• 3
• 0
• 1
• 0
• 0