Умер историк Карло Гинзбург, который писал о жизни тех, кого привыкли не замечать
Карло Гинзбург — один из основателей «микроистории». Его внимание концентрировалось на тех обездоленных, а часто и гонимых, которые существовали вне кругов политических, социальных и культурных элит. Изучал Гинзбург эпохи Средневековья и Возрождения.
В Болонье, Италия, на 88‑м году жизни скончался историк, один из основателей направления микроистории, Карло Гинзбург. Он происходил из еврейской семьи из Турина, в 1961 году получил степень доктора философии (PhD) в Пизанском университете. После этого занимался научными исследованиями, увлекательно писал и преподавал. Среди его работ — «Ночные битвы», «Сыр и черви», а также «Экстазы: разгадка ведьминого шабаша».
В своей книге «Сыр и черви» (1976) он исследует историю фриульского мельника XVI века, которого звали Меноккио и который дважды представал перед судом католической инквизиции: в первый раз его приговорили к пожизненному заключению (позже он был освобождён по помилованию из-за плохого состояния здоровья и бедственного экономического положения его семьи), а во второй раз его сожгли на костре как нераскаявшегося и упорного еретика. В этой книге Гинзбург на основе анализа судебных документов выделяет различные аспекты удивительно разнообразного мира культурных, философских, политических и религиозных взглядов Меноккио, которые лишь в минимальной степени можно объяснить влиянием «высокой» культуры.
«Бывают авторы с таким статусом классиков, что неизменно удивляешься, когда узнаёшь, что, оказывается, они живы и активно пишут. Так у меня было с Карло Гинзбургом: в годы студенчества его имя включалось в истфаковские программы и перечислялось где-то рядом с Броделем, Фуко и явно само принадлежало истории.
Позднее, в более зрелые годы, я удивился ещё раз, оказавшись на его лекции. Классик продолжал быть живым и бодрым, а мне всё казалось, что я протиснулся в некую щель во времени и вижу то, что человек моего поколения видеть не должен.
Теперь вот его действительно не стало. Что бы сказал об этом мельник Меноккио? Наверное, то, что умерли и его тело, и его душа, что остаются только написанные им книги, а чтение книг может доставлять настоящую радость в жизни, но и быть опасным. И что есть большое наслаждение в понимании мира — от небесных сфер до самых простых и скромных его проявлений. И что синьор профессор это хорошо знал и других этому учил», — написал в прощальном слове о Гинзбурге у себя в фейсбуке историк Сергей Грунтов.
-
«Яростная, оскорбительная критика всего белорусского. Но из прошлого в будущее невозможно пройти мимо современности». Носевич основательно ответил Алесю Белому
-
Свирский колокол оказался жировицким «Константиусом». Историк выяснил происхождение памятника белорусского литья с католическим гербом и кириллической молитвой
-
«Кава з гісторыкам» приглашает на круглый стол о суде и праве в Великом Княжестве Литовском
Комментарии