Дулина ответила Колесниковой: Плащ намертво прилип к Лукашенко. Лечить нужно болезнь, а не симптомы
«Всё зашло слишком далеко. Поэтому боюсь, что предложение Маши просто не сработает», — в ответ на интервью Марии Колесниковой написала у себя в фейсбуке Наталья Дулина, бывшая политзаключённая доцент Минского государственного лингвистического университета, которая сидела вместе с Колесниковой в гомельской женской колонии.
В большом интервью Марине Золотовой Мария Колесникова призвала Евросоюз перейти в трек диалога с властями Беларуси. «Если это делает Америка, почему это не может делать ЕС?» — сказала Колесникова. «Боюсь, что предложение Маши просто не сработает, — ответила ей Наталья Дулина. — Этот плащ намертво пристал к Лукашенко, что даже при всем желании он не сможет сам его снять. Не захочет».
Мария Колесникова призвала к «возвращению к нормальности»: «Возвращение к нормальности — это не процесс, который происходит быстро или за один день. Это постепенное уменьшение давления на общество и бизнес, вывод страны из изоляции. Речь идет о прекращении задержаний, приостановлении действия репрессивных законов, о том, чтобы люди могли свободно читать новости, путешествовать, вести бизнес и развивать гражданские инициативы, спокойно возвращаться в страну, получать документы за границей. Для этого нужны понятные и предсказуемые правила — как для возвращения людей, так и для работы независимых медиа и гражданского общества», — сказала Колесникова.
Мария Колесникова верит, что и лукашенковцы сами заинтересованы в переменах в стране.
«И та ситуация, которая сейчас сложилась в нашей стране, она когда-нибудь закончится. И почему бы уже сейчас не начать формировать атмосферу и почву для того, чтобы дальнейшая политическая трансформация произошла менее болезненно или с наименьшими потрясениями?» — сказала Колесникова.
«Возможно ли такое возвращение к нормальности при нынешней власти? Раньше при Лукашенко многие из этих вещей существовали. Возможно ли это сейчас — сложный вопрос. Но про это могут говорить и западные партнеры, и власти внутри страны тоже могут понимать важность этого процесса», — говорит Колесникова.
Среди тех, кто откликнулся на интервью Колесниковой, — Наталья Дулина, бывшая политзаключенная доцент Минского государственного лингвистического университета, которая сидела вместе с Колесниковой в гомельской женской колонии.
«Первое, что хотелось бы отметить, — это прекрасная журналистская работа Марины Золотовой. Я очень благодарна Вам, Марина, за Ваш профессионализм и одновременно необыкновенную человечность, эмпатию, которые излучает этот разговор, — написала Дулина у себя в фейсбуке. — Меня восхитил Ваш откровенный и очень внимательный отклик на столь же искреннее и подробное повествование Марии Колесниковой. Благодаря этому интервью, мы очень многое узнали о Маше, хотя многое из того, что было сказано, я уже давно увидела и поняла из ее поступков и тех немногочисленных и мимолетных, но бесценных пересечений с Машей в колонии.
Мне очень хочется отреагировать на некоторые высказывания, которые затронули мои эмоции, чувства и мысли. Просто не могу не поделиться этим.
И это касается отношения Маши к возможности разговаривать с Лукашенко, психологически (да-да!) воздействовать на него. Маша напоминает нам, что милосердие — это проявление необыкновенной моральной силы. Человек, сделавший доброе дело, испытывает, как это сказать… ну, что-то вроде морального облегчения, чувствует удовлетворение от своего благородного поступка, и это делает его в его же собственных глазах сильным и непобедимым.
Проблема в том, что Лукашенко перешел ту черту, за которой уже невозможно совершать добрые поступки. Что бы он ни сделал теперь, ни для него самого, ни для других это не сможет стереть глубоко въевшегося клейма жестокого и безжалостного преступника. Для него теперь на кону даже не утрата власти, а страх потерять жизнь. Потерять элементарную свободу и безопасность. Все зашло слишком далеко. Поэтому я боюсь, что предложение Маши просто не сработает.
Отношение к возможности освобождения политзаключенных. Понимаете, ситуация с этими людьми напоминает пробитую лодку. Если мы будем просто вычерпывать воду (людей, которые подверглись репрессиям), пока мы не заткнем прочно пробоину на ее дне, она, лодка, будет продолжать тонуть. Поэтому сначала нужно остановить продолжающееся неудержимое поступление воды, а потом вычерпать всю воду без остатка. Я понимаю, что такое сравнение выглядит циничным и кощунственным, ведь главное, как сказала Маша, — это люди. Но, говоря медицинским языком, мы лечим симптомы, а не болезнь. И чем дольше мы пытаемся избавляться от симптоматической боли, тем опаснее и смертельнее становится это системное заболевание.
Вернусь к представлениям Маши о том, как можно уговорить Лукашенко выпустить людей. Есть такая притча — что-то в последнее время я увлеклась притчами — про спор между северным ветром и солнцем, кто из них сильнее. Чтобы проверить это, они решили устроить соревнование: кто сможет снять плащ с одинокого путника. Сколько б ни свирепствовал ветер, обрушивающий на человека невыносимый холод, тот еще крепче закутывался в плащ. Когда же выглянуло Солнце и обогрело замерзшего путешественника, он сам снял плащ, без всякого принуждения — человек в нем больше не нуждался.
Я тоже, как и Маша, считаю, что доброта может растопить любой холод, победить самое, казалось бы, неукротимое зло. Но есть, как мне кажется, в данном случае одно «но». Этот «плащ» настолько прикорел, настолько намертво прилип к Лукашенко, что даже при всем желании он не сможет сам его снять. Не захочет.
Ветру, конечно, придется еще и еще повторять свои действия, чтобы, наконец, оторвать эту злосчастную, пропитанную чужими страданиями оболочку. Чтобы никакими внутренними силами ее было просто невозможно удержать.
Комментарии
з чым не згодны ? 1) , 2) , 3), etc. я гатовы дзеля грунтоўнай размовы