Широкая и медленная Двина на протяжении многих столетий была торговым путем, который соединял белорусские леса с портом Риги, а через него — со всей Западной Европой. Последние научные исследования показывают, насколько белорусский лес был важным и востребованным даже в таких отдаленных точках, как Англия.
Белорусский ученый Максим Ермохин из Университета Берна (Швейцария) вместе с историком Марисом Зунде из Института истории Латвии показали в статье в журнале Dendrochronologia, что большая часть древесины, известной в Европе как «рижская сосна» или «балтийский дуб», происходила с территории современной Беларуси.
На публикацию обратил внимание канал «De facto. Беларуская навука».
Сосна — самый распространенный вид деревьев на территории Беларуси. Леса с доминированием этого вида составляют более половины лесов, что сделало ее основным строительным материалом еще с глубокой древности.
Начиная с XIII века древесина с территории современной Беларуси — не только сосна, но и дуб — стала поступать в Европу, часто под названиями «балтийский дуб» или «рижская сосна» (Rigaholt). Эти обозначения могут ввести в заблуждение, поскольку они отражали не место происхождения древесины, а лишь маршрут ее поставки. Белорусский лес сплавлялся по крупным рекам к Балтийскому морю: по Неману — из западной части страны, по Двине — с севера, а также из бассейна Днепра, охватывающего южные и восточные регионы Беларуси, а частично и территории современных России и Украины. По Двине древесину доставляли в Ригу, откуда значительная ее часть экспортировалась в Западную Европу.
Было известно, что Беларусь являлась важным поставщиком древесины в рижский порт, однако в большинстве исследований эта тема оставалась практически неразработанной: древесину упоминали лишь среди прочих товаров, перевозимых по Двине, без указания пород, источников, объёмов и маршрутов поставок.
«Рижская сосна», значительная часть которой поступала из Беларуси, высоко ценилась как мачтовый лес — она имела высокие, прямые стволы, сформированные при специфических климатических условиях: большой снежный покров зимой и относительно долгий вегетационный сезон. Шотландский ботаник Джон Клодиус Лаудон (1783—1843) даже описал ее как отдельную разновидность сосны — var. rigensis (то есть рижская).
Согласно историческим источникам, еще в XIII-XIV веках почти вся древесина происходила с территории современной Латвии. Но с XV века в Ригу начала попадать древесина из Литвы и северной Беларуси. К XVI веку древесина из Беларуси уже в значительном количестве экспортировалась в Ригу. Во второй половине века пошла древесина из бассейна Днепра.
В конце XVIII века древесину даже заготавливали в лесах за 1500 км от Риги — в бассейне Волги. Тем не менее различные исторические записи показывают, что на протяжении нескольких столетий большая часть древесины, экспортированной через порт Риги, происходила из Беларуси.
Свидетельства о белорусской древесине остались не только в документах по истории торговли Риги, но и в археологических находках и в конструкционных элементах исторических объектов на территории города. В конце XX века было проведено дендрохронологическое датирование больших сосновых перекрытий в доме известного голландского торговца и кораблестроителя Эрнста Мэтью фон Данненштерна в Риге. Выяснилось, что Данненштерн регулярно покупал и экспортировал лес из поместий рода Чарторыйских, то есть, с территории Речи Посполитой.
Ученые предположили, что древесина для рижского дома, построенного в конце XVII века, могла быть заготовлена в белорусских лесах.
При этом выяснилось, что годовые кольца древесины из дома Данненштерна очень точно совпадали с кольцами древесины, которая использовалась в палладианских английских дворцах середины XVIII века — в Дэнсон-хаусе (Danson House) в лондонском пригороде Бексли и Литэм-холле (Lytham Hall) на северо-западном побережье Англии — за более чем 2000 км от Риги по морю. Оба здания — памятники 1‑й категории в британском реестре.
В последние десятилетия в Беларуси была разработана 831‑летняя дендрохронология для сосны из северной Беларуси, которая позволила подтвердить прежние предположения. Так, ряды годовых колец из дома Данненштерна очень похожи на те, что были обнаружены в Витебске и Смоленске. Дальнейшие исследования показали, что по крайней мере в двенадцати значительных исторических объектах в Риге — церквях, домах, укреплениях и набережных — деревянные конструкции наиболее вероятно сделаны из белорусской древесины.
Чтобы улучшить точность, в белорусскую шкалу были добавлены образцы из дома Данненштерна, после чего большое сходство выявилось и с несколькими другими конструкциями рижских зданий конца XVI — начала XVIII веков: остатки здания на улице Миесниеку, участки берегов Даугавы и Ридзене, исчезнувшего рукава Даугавы, а также две конструкции в Рижском соборе.
Одна из наиболее ранних конструкций из, вероятно, белорусской древесины датируется 1397 годом — полевое сооружение, обнаруженное на улице Англиканю. Еще две, в том числе в костеле Святого Иакова и в укреплениях берега Даугавы, датируются концом XV века. Число таких объектов возрастает в следующем веке и достигает пика в XVI—XVII веках: семь — в XVI, восемь — в XVII. С конца XVI века совпадение образцов рижской древесины максимально совпадает с белорусской дендрохронологической шкалой.
Такое же совпадение показывают и образцы из британских аристократических усадеб середины XVIII века, что подтверждает гипотезу, что древесину к ним привезли из северной или северо-восточной Беларуси.
Этот пик соответствует сведениям исторических источников. В конце XVIII века экспорт древесины был настолько значительным, что на территории Беларуси были построены три каналовые системы, соединявшие бассейн Днепра с реками, впадающими в Балтийское море: Днепровско-Бугская (1786), соединившая Припять и Буг; Огинская (1783), соединившая Припять и Неман; и Березинская (1805), соединившая Березину и Двину. Однако уже в середине XIX века экспорт древесины по каналам резко сократился из-за истощения высококачественных лесов, и эти системы постепенно пришли в упадок.
На протяжении веков Беларусь была одним из главных источников строительного леса для Риги, а через нее — и для городов Западной Европы. Теперь, когда в распоряжении исследователей появилась протяженная дендрохронологическая шкала, ученые могут не только определять направления торговли в прошлые столетия, но и связывать конкретные памятники с конкретными регионами, где заготавливали строительные материалы. Это возвращает Беларусь в исторический контекст европейской торговли и открывает новые направления для исследований.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ-
На Афоне обнаружили три неизвестных ранее экземпляра Острожской Библии. Для ее создания печатник Иван Федоров, выходец из Беларуси, использовал тексты Скорины
-
35 лет назад в СССР произошел путч. Как отреагировали белорусы?
-
Человечество такое генетически разнообразное благодаря смертельной малярии, которая тысячелетиями делила Африку на изолированные регионы
Сейчас читают
На Афоне обнаружили три неизвестных ранее экземпляра Острожской Библии. Для ее создания печатник Иван Федоров, выходец из Беларуси, использовал тексты Скорины44
Комментарии