Политзаключенную Зарецкую после комы снова отправили за решетку — бывший тюремный медик комментирует ситуацию

Завадский начинает с того, что кома — это очень широкое понятие: «Оно означает потерю сознания, но человек при этом находится в довольно тяжелом состоянии. Одно дело — краткосрочная потеря сознания, которую может вызвать даже эмоциональный стресс. Тогда человек может прийти в себя просто от того, что ему под нос подсунут ватку с нашатырным спиртом.

Но наличие комы предполагает более серьезную патологию, которая в любом случае связана с нарушением деятельности головного мозга. Причин у этого может быть очень много, и мы не имеем достаточно информации, чтобы понять, что на самом деле произошло с Оксаной Зарецкой».

Потеря сознания — это очень серьезный симптом, который требует экстренной медицинской помощи.

Если говорить о долгосрочной коме, как в этом случае, то она требует стационарного лечения и нахождения человека в условиях отделения реанимации. Ни в одном белорусском следственном изоляторе, отмечает Василий, надлежащих условий для этого нет.

В СИЗО-1 находится республиканская больница для подследственных и осужденных, и там есть отделение реанимации и анестезиологии, хотя и в очень усеченном виде. С точки зрения Завадского, заключенный в таком состоянии должен находиться там, получать необходимое лечение и наблюдение. К сожалению, мы не знаем, как и что было в случае Оксаны.

Ни в одном другом белорусском пенитенциарном учреждении больше нет отделения реанимации и анестезиологии. Поэтому, когда речь идет о таких учреждениях, человек в состоянии комы должен находиться в свободной гражданской больнице, уверен Василий.

Завадский также описывает, каким должен быть алгоритм действия врачей, когда они имеют дело с человеком в коме: «Критически существенная задача — выяснить причину, по которой развилась кома, и назначить лечение основного заболевания, которое ее вызвало. Для этого нужно провести соответствующее обследование. В реанимации человек проходит экстренное лечение, потом его обследуют и назначают лечение от основной болезни. Если все это проходит нормально, человек может вернуться к своей обычной жизни, принимать лекарства и находиться под наблюдением врачей. Так это обычно должно происходить.

Конечно, место лишения свободы — это вовсе не лечебное учреждение, и для организма человека пребывание в таких условиях очень сложное. Если человеку назначили лечение и лекарства есть, он может их принимать и таким образом получать лечение и за решеткой, но ему тоже нужен медицинский контроль и наблюдение, нужно выполнять рекомендации по жизни с его диагнозом».

Стрессовые условия вроде камеры СИЗО сами по себе могут провоцировать ухудшение состояния. Это зависит и от причин комы, но любой стресс означает нарушение иммунитета и других систем организма, он совершенно не способствует здоровью, говорит Василий.

Существует инструкция, где перечислены заболевания, при которых перед судом ставится вопрос об освобождении узника по состоянию здоровья, но это актуально для уже осужденных людей. Завадский рассказывает, что в то время, когда он работал в тюремной медицине, такие случаи были регулярно — речь шла о нескольких десятках освобожденных заключенных ежегодно.

Что касается тех, кто еще не попал под суд, то в случае с ними действительно не существует разработанных норм, на основе которых человека могли бы освободить из-за его состояния.

Что касается списка, на основе которого освобождают заключенных, Завадский уточняет, что попасть под него совсем непросто: «Там перечислены очень тяжелые болезни, например: онкологические заболевания в четвертой стадии или сердечно-сосудистая недостаточность в третьей стадии. Такие люди освобождаются в очень тяжелом состоянии, но все равно лучше, если они находятся не за решеткой. Тогда у человека появляется больше возможностей получить лечение».

В сообщении о состоянии здоровья Зарецкой отмечалось, что на Володарке даже не приняли для нее валериану в передаче. Но Василий замечает: если женщина была в таком серьезном состоянии, что у нее развилась кома, вряд ли ей помогла бы валерьянка. К тому же, этот препарат обычно есть в медицинских частях в местах лишения свободы.

Недостаток освещения и кальция, а также психологические проблемы у интеллигентных людей. Бывшие белорусские тюремные медики рассказали, какие проблемы наблюдали у заключенных

Как возвращаются к нормальной жизни после тюрьмы и где искать помощь? Истории экс-заключенных

Бывшая политзаключенная рассказала, что помогло ей восстановиться

• 2
• 0
• 3
• 1
• 3
• 17
• 14
• 0