Сельчанин из-под Белостока доказывал Беларуси, что помогал советским партизанам. А когда не прокатило, «вспомнил», что принадлежал к Армии Крайовой
Польша окончательно отказала 98‑летнему жителю Подляшья в компенсации за политические репрессии. Потому что репрессий в его отношении не было.
Окружной суд в Белостоке отказал 98‑летнему жителю Подляшья J. B. в получении почти 60 тысяч евро компенсации за политические репрессии. После четырех заседаний суд признал: никакой борьбы за независимость в его биографии не было — была послевоенная ссора в деревне и талант деда придумывать истории.
Факты, которые суд все же признал: 30 июля 1946 года 20‑летнего J. B. задержали сотрудники уездного управления безопасности и держали в следственном изоляторе Белостока вместе с соседом по деревне. Через месяц отпустили — и сразу предложили… вступить в тот же орган безопасности, который его задержал.
Все остальное — принадлежность к Армии Крайовой, служба в партизанском отряде, допрос по статье принадлежности к АК, встреча с судьей, который якобы приехал на место огласить ему смертный приговор, и даже приказ выкопать себе могилу — суд признал выдумкой.
Историк-эксперт Института национальной памяти по пунктам разбил версию деда: командир, на которого тот ссылался, никогда не пользовался названным псевдонимом и не руководил отрядом в той местности; организация, в которую якобы входил J. B., действовала в совершенно других гминах; а сосед по камере, который, по словам деда, также был «партизаном», через три месяца после освобождения сам вступил в милицию — что, как отметил эксперт, невозможно для человека с подпольным прошлым.
Документ, на который ссылался заявитель как на доказательство своей деятельности в АК, оказался не официальной бумагой, а запиской на бланке складского учета.
При этом суд установил: в молодости J. B. действительно сотрудничал — но с советскими партизанами во время немецкой оккупации, что противоречит целям АК. Позднее он добивался ветеранского статуса и в Польше, и даже в Беларуси — на основании участия именно в советском партизанском движении. Но не сложилось и там.
Дети сельчанина признали, что он не рассказывал им о своих подвигах. Жена также заявила, что ничего не знает о борьбе мужа за независимость.
Комментарии