Художник организовал в Минске бесплатную столовую, которая существует уже почти 30 лет
Первую столовую для бездомных минский художник Александр Черницкий открыл в столице в 1997-м. Тогда горячее питание раздавали беспризорным детям, через какое-то время стали готовить и для взрослых.
Кто готовит для бездомных, как финансируется проект и почему столовой приходится часто переезжать, Александр Черницкий рассказал Times.by.
Сейчас столовая размещается по адресу: улица Рыбалко, 26. Три раза в неделю принимает бездомных — в пятницу, субботу и воскресенье. Расписание обедов есть в чате благотворительного проекта в социальных сетях, более традиционные бумажные объявления развешаны в Доме ночного пребывания на улице Ваупшасова.
Главные правила: приходить трезвым и вести себя адекватно и вежливо.
«Иногда поволонтерить приходят довольно состоятельные люди. Это их покаяние, просьба о помощи, разговор с Богом. И, вероятно, желание сделать добро с надеждой, что оно вернется сторицей. Некоторые таким образом преподносят уроки детям. Привозят с собой, чтобы наглядно показать сторону жизни, отличную от той, где «все с неба падает само собой». Или как в один момент сытое существование может смениться голодом, холодом и отсутствием крыши над головой», — говорит Александр.
Постоянной команды нет: одни уходят, другие приходят. Александр относится с пониманием: психологически это сложно. Удивляется, как сам почти 30 лет продержался. Говорит, за все время существования проект не единожды оказывался на грани — но ни разу не закрывался из-за нехватки денег на еду. В последний момент кто-то переводил нужную сумму или находилась столовая, которая соглашалась принимать такой контингент.
Помещение, в котором проводят обеды, меняется раз в несколько лет: Александру Черницкому нужно договориться с заведением, чтобы в определенное время разрешили прийти бездомным, купить им комплексные обеды и поесть за столиками.
«За время существования сменили много мест: с такими специфическими посетителями не все готовы мириться, — объясняет Александр. — Субарендаторы недовольны, жильцы близлежащих домов ругаются, остальные посетители морщат нос. И администрация общепита вынуждена указать бездомным на дверь».
Основное финансирование столовой — это добровольные пожертвования неравнодушных, а также белорусских церквей. Иногда Александру удается добавить в общий бюджет деньги, вырученные с продажи картин.
Рисовать Александр Черницкий любил всегда. В 12 лет пошел в изостудию Василия Сумарева, а в 16 уже продавал первые картины — в художественном салоне, который тогда размещался в гостинице «Юбилейная».
«Вот только диплома художника у меня, к сожалению, нет, — рассказывает Александр Черницкий. — Комсомольского билета у меня не было: будучи христианином, не вступал в организацию. А без него получить высшее образование во времена Советского Союза было невозможно. Существовала негласная дискриминация по вере. Документы-то у меня принимали, но потом стабильно срезали на экзаменах. Поэтому знаний набирался в Академии художеств имени Ильи Репина в Ленинграде, куда приходил по вечерам как вольный слушатель и рисовал вместе со студентами».
Затем он вернулся в Минск, где познакомился с гражданкой США, и долгое время жил на две страны. Но американской мечтой так и не проникся и в 1995‑м окончательно вернулся в Беларусь. В то время на улицах было много беспризорников.
«Это сейчас у нас развернутая и отлаженная система домов семейного типа, приютов, замещающих семей, — отмечает собеседник. — Тогда эти дети бродили по улицам, оборванные и голодные, ночевали под подъездами. Понял, что должен им помочь в меру возможностей».
Одними из первых стали шестеро братьев — от 6 до 14 лет. Художник их встретил на улице, известил органы опеки и на время приютил у себя дома, пока детям подыскивали интернаты. А позже благодаря этой истории у него появился приемный сын Денис.
В те годы Александр Черницкий сотрудничал со шведской благотворительной организацией, действовавшей в Беларуси. И на работе поделился историей найденных на улице ребят. Коллеги подсказали, как можно таким помочь: открыть бесплатную столовую. Шведы же и профинансировали открытие такого благотворительного общепита, которое состоялось 1 декабря 1997-го.
Сперва за питанием приходили только дети и подростки. Потом стали звать и взрослых, сейчас столовая только для них и работает.
Летом приходит 70—80 человек, зимой — больше сотни. Точного количества нет, поэтому готовят всегда с запасом. Что-то останется? Будет кому-то ссобойка.
Раньше кормили пять дней в неделю и только обедами из столовой, потом это стало слишком дорого. Александр приводит пример: несколько лет назад комплексный обед можно было купить за BYN 2,8, сейчас — не дешевле BYN 7—8. Поэтому обеды частично закупают готовые, а гречневую кашу с мясом и овощами готовит дома Александр и его помощница Мария.
К каше всегда выдают отварные сосиски, наливают молоко. В холодное время года вместо молока раздают чай и кофе. По возможности стараются баловать подопечных свежими овощами и фруктами.
Списка постоянных посетителей не существует. Одни приходят, другие уходят. Большинство выглядит неопрятно и пахнет соответствующе. Художник не скрывает: поначалу и сам брезговал, рассуждал: «Легко никому не бывает, но не все же спиваются от тягот». Пока не пришел к пониманию, что и сильным быть не каждому дано.
«Кто-то слабый, но нельзя за это презирать или проходить мимо, будто это не человек, а пустое место, — рассуждает собеседник. — Таким нужно помогать, направлять. Возможно, кто-то одумается и попытается изменить свою жизнь».
Есть те, кто на склоне лет оказался без крыши над головой. Как учитель математики в прошлом, которого ушлые квартиросъемщики оставили без жилья.
«Дедушка лег в больницу, арендатор пришел проведать, принес бумаги подписать: якобы какие-то важные документы из ЖЭСа, — пересказывает историю Александр. — Пожилой человек и подмахнул не глядя. А когда из больницы вышел, квартира оказалась уже продана. Попытки вернуть жилье через суд ни к чему не привели. И стал он жить в палатке на улице, а питаться приходил в столовую для бездомных».
Приходят и домашние — так собеседник называет людей, у которых есть жилье, но возникли временные трудности с работой. Заглядывают на обед старики, чья пенсия уходит на оплату коммуналки и лекарств, а на еду не всегда хватает.
«Иногда накрывает разочарование, уныние, что всем помочь не можешь, — говорит Александр. — Бывает, хочется все бросить и просто писать картины в свое удовольствие. Но это краткосрочное «падение духом». Потом вспоминаю, что столовая существует уже почти 30 лет. Мы — те, кто поддерживает проект все эти годы, — делаем очень нужное и доброе дело. И это вдохновляет не опускать руки и помогать тем, кто в этом так нуждается. Тем более что наша идея, как оказалось, вдохновляет других. Слышал, что в Минске открылась еще одна столовая для бездомных — работает по средам на улице Народной».
Комментарии
І як такіх нашая Зямля носіць!?