Новый посол Украины по вопросам Беларуси: «Признаем Тихановскую лидером. А у Лукашенко нет монополии на голос народа»
Ярослав Черногор стал послом по особым поручениям МИД Украины по отношениям с демократическими силами Беларуси. Согласившись на дипломатическую работу в Управлении недружественных Украине стран, он написал: «За 10 лет я прошел путь от академического ученого, который волонтерил в пользу раненых в военном лазарете, до офицера ССО ВСУ. Затем исполнял обязанности директора программы аналитического центра в гражданском секторе и вот сейчас снова служба, теперь уже дипломатическая. И главным фактором моих жизненных перемен остается страна-агрессор и ее сателлит — путинская РФ и лукашенковская РБ. Противостоять им — это серьезный вызов, и я его принял».
Расспросили посла о первых шагах на новом посту, отношении к Лукашенко до 2022 года, контакте с Тихановской, видении пути к свободе Беларуси и реальных действиях по упрощению жизни белорусов в Украине.
«Последняя капля — это постройка базы для «Орешника»
«Наша Ніва»: Насколько правда, что визит Светланы Тихановской в Киев переносился в том числе из-за небыстрого процесса с вашим назначением?
Ярослав Черногор: Частично это так. Это не может быть основной причиной, конечно, но каждая ситуация состоит из разных пазлов. И пазл назначения посла по особым поручениям, который бы отвечал за белорусское направление, здесь один из них.
Трудно представить себе, в каком качестве я бы встречал Светлану Тихановскую, если бы этого не произошло. Возможно, как представитель общественной организации. Но после моего назначения получилась более полная картинка: представитель МИД, знакомый со Светланой Тихановской, встречает ее на вокзале, организует визит и сопровождает.
В принципе, одна из причин, почему меня взяли в МИД и назначили на должность посла и наделили полномочиями по контактам с белорусскими демократическими силами, это мой экспертный опыт взаимодействия с ними. Я участвовал не в одном мероприятии демократических сил. Да и сам четыре года подряд организовывал форум Острожских, а в этом году вместе с Объединенным переходным кабинетом проводил региональный форум безопасности «Путь к свободе». В мае я присутствовал в Варшаве на конференции белорусов и белорусок мира, и Светлана Тихановская там вручила мне медаль «За плодотворную работу на пользу Беларуси».
В общем со Светланой Тихановской я познакомился, если не ошибаюсь, два года назад в Стокгольме на форуме по Беларуси, который делал шведский МИД. И когда она выходила из вагона по приезде в Киев и увидела меня, мы обменялись взаимными искренними улыбками, потому что знаем друг друга.
«НН»: Было уже много аналитики и объяснения на тему того, почему Владимир Зеленский пошел на диалог с белорусской оппозицией только и именно сейчас — у вас какой здесь ответ?
ЯЧ: Потому что ситуация изменилась. После февраля 2022-го, когда было совершено нападение на Украину с территории Беларуси, северные области страны были под угрозой. То, что Беларусь во главе с Лукашенко тогда в войну полноценно не вступила, считалось очень позитивным фактором. И вся политика строилась на том, чтобы этого не произошло и дальше, это было приоритетом.
Но через три года, во-первых, Украина окрепла в военном плане, во-вторых, режим Лукашенко, судя по всему, не очень ценит те договоренности по невмешательству в войну, которые были в 2022‑м году. В частности, я имею в виду нахождение ядерного оружия на территории Беларуси, содействие полетам российских беспилотников (или ретрансляция). И последняя капля — это постройка базы для «Орешника».
К каждому действию ситуация должна созреть. Здесь она созрела таким образом, что мы должны асимметрично отвечать на угрозы со стороны Беларуси.
В Киев приехала Светлана Тихановская — Офис Зеленского показал, что нам есть с кем разговаривать, мы признаем ее лидером демократических сил. А у Лукашенко нет монополии на голос белорусского народа.
И на каждой встрече, на интервью и господин Зеленский, и министр иностранных дел Сибига подчеркивают, что мы разделяем режим Лукашенко и белорусский народ.
«НН»: Видела немало разных реакций на приезд Тихановской в Киев, в том числе — негативных. Мол, сейчас Зеленский добьется открытия нового фронта. Что вы сами слышали об этом от простых украинцев?
ЯЧ: На это были разные реакции даже в среде самих белорусских демократических сил, что уж говорить об украинском обществе.
Но это нормально для демократии — иметь разные мнения. И я не вижу смысла особо в это углубляться, потому что всем понравиться нереально.
У нас есть задачи, которые нужно реализовать. Я к ним приступил. Организовать тот же визит — это огромная работа, которая была проделана и экспертами, и в МИД и в Офисе президента. Я сторонник того, чтобы мы говорили о том, над чем работаем. А чьи-то мысли и комментарии — пусть авторы их сами обосновывают.
«НН»: Чем вы займетесь на новом посту? От представителя МИД Украины Георгия Тихого звучали объемные, но достаточно абстрактные цели вашей работы вроде «координации давления на режим» и «нейтрализации угроз со стороны Беларуси».
ЯЧ: Главная цель — воспользоваться благоприятной ситуацией по контактам между украинскими властями и белорусскими демократическими силами, чтобы решить ряд вопросов. Будет создана межведомственная группа по координации решения проблем белорусов в Украине. В том числе — белорусских добровольцев.
Возможно, это поспособствует увеличению количества добровольцев и волонтеров в Украине. У нас действительно есть потребность в интеллектуальных и трудолюбивых людях, которые, я считаю, как раз и составляют основу той волны иммиграции, которая началась после 2020 года. Конечно, война не очень способствует тому, чтобы они приезжали в Украину, но, возможно, мы хоть немного изменим эту ситуацию к лучшему.
«Соучастие Лукашенко [в войне] никуда не делось»
«НН»: Обещания решить проблемы белорусов в Украине раньше давали многие, но изменилось мало. Те же банковские счета у многих белорусов до сих пор заблокированы. Вы уверены, что с вами дело сдвинется с мертвой точки?
ЯЧ: Проблемы действительно объемные, но благодаря ранее проделанной работе, той же Светланы Шатилиной из Миссии демократических сил, мне легче сейчас, мы стартуем не с нуля.
Буквально на следующий день после отъезда Светланы Тихановской еще часть делегации белорусских демсил оставалась в Киеве, и мы провели встречу с депутатами. С белорусской стороны на ней был Анатолий Лебедько, Светлана Шатилина, Павел Барковский. Там же присутствовал целый ряд добровольцев, которые в письменном виде подавали нам свои предложения. И мы достаточно предметно обсудили их с народными депутатами, потому что в этом вопросе, как раз, много зависит от них как от представителей законодательной власти.
Кстати, с этого года иностранным добровольцам стала доступна упрощенная система получения постоянного вида на жительство или даже гражданства Украины. И есть уже позитивные кейсы.
Не будет, конечно, так, что в мае я был назначен, а в июне уже проблемы будут решены — это слишком фантастично. Но с момента ухода Игоря Кизима на пенсию у нас совсем не было ответственного за работу с белорусами. И мое назначение дает нам всем шанс на продвижение здесь вперед.
Что касается заблокированных счетов, насколько я знаю, если белорусы живут в Украине, все это решается в индивидуальном порядке. Чтобы это стало проще и доступно всем, есть только один путь — исключить граждан Беларуси из списков, ответственных за войну наравне с россиянами. Но пока идет война, с этим есть сложности. Вы же видите, что соучастие Лукашенко [в войне] никуда не делось. Угроза с его стороны не уменьшается, наоборот — увеличивается.
У нас по всем каналам говорят об опасности с территории Беларуси. Непонятный формат, но об этом говорят. На этом фоне снятие ограничений с белорусов смотрится немного утопично.
«2014 год перевернул всю нашу реальность»
«НН»: Расскажите немного о себе и своей семье.
ЯЧ: Я родом из Черкасской области. Отец всю жизнь работает учителем истории. Мать работала в совете нашего городка продолжительное время. Такая интеллигентная семья.
На историка я пошел, можно сказать, под влиянием папы. Хотя в свое время мечтал быть военным. В итоге и послужить смог. Только сначала закончил университет, аспирантуру и начал работать в Академии наук.
После военной кафедры я числился офицером запаса, но о военных мечтах и не вспоминал. Однако 2014 год перевернул всю нашу реальность, я вспомнил, что я офицер запаса и пошел в военкомат отметиться. Из-за того, что у меня трое деток, сразу меня не взяли. Тогда я начал волонтёрить.
А уже когда создавались Силы специальных операций, я добровольцем пошел. Было волнение за семью, конечно, потому что младшая дочка только родилась в 2013-м. Но я видел, что Россия от нас не отцепится, поэтому я уже все сомнения отбросил. Попал в часть, которая была выведена из Крыма, поэтому нуждалась в пополнении личным составом. Там я два года прослужил, а потом еще три года в военном институте преподавал. Принимал участие в АТО в Донбассе, являюсь ветераном этой войны.
«Сейчас в Украине вряд ли кто-то скажет, что Лукашенко— «хозяин»
«НН»: До 2022 года немало украинцев были очарованы Лукашенко как сильным хозяином. У вас самого такое не наблюдалось?
ЯЧ: Нет, у меня никогда не было симпатии к Лукашенко. Хотя бы потому, что меня все время интересовали именно демократические практики. Свою магистерскую я писал по местному самоуправлению в Швеции. Диссертацию — по общественным движениям в Германии и партии «Зеленых», которая из них выросла.
Я уверен, что только демократический строй может способствовать развитию как конкретной личности, так и процветанию государства. Авторитарный режим может быть эффективен на коротком промежутке времени, но если он тянется десятилетиями, он однозначно приводит к кризису.
«НН»: Откуда берется это очарование очевидно кровавым лидером даже не внутри страны, а у жителей соседних?
ЯЧ: Это хорошо показывает, насколько люди поверхностно разбираются в разных вопросах. Когда какой-то стереотип легко западает в подсознание и дальше его легче ретранслировать вместо того, чтобы углубляться. Вроде «Путин — президент мира» или «Лукашенко — сильный хозяин». В украинском обществе так же было с Януковичем долгое время, пока не победил мем «Янукович — злодей».
Но сейчас в Украине вряд ли кто-то скажет, что Лукашенко — «хозяин», а если и назовут «батькой», то только с негативным подтекстом.
«НН»: Беларусь находится в списке недружественных Украине стран. Кто еще в этом антирейтинге?
ЯЧ: Только Беларусь, Россия и КНДР.
Беларусь в него попала благодаря так называемому Союзному государству. Много лет это была такая мифически-символическая штука, но после 2020‑го года мы видим, что они начали развивать ряд совместных программ, и все идет к тому, чтобы поглотить Беларусь. Белорусский народ постепенно растворяется в российском контексте — это большая беда и угроза.
«НН»: Состояние вещей в Беларуси некоторые политологи и аналитики называют гибридной оккупацией. А для вас это как выглядит?
ЯЧ: Я здесь выступлю в роли историка, а не дипломата. Режим Лукашенко — это сателлит Кремля. И из наиболее близких аналогий, которые мне приходят в голову, это режим Виши во Франции времен Второй мировой войны. Когда часть северной территории была под полным контролем нацистов, а на юге существовала условно независимая часть Франции, но полностью подконтрольная немцам — то есть их сателлит. В то же время в Северной Африке формировался легион «Свободная Франция» с Шарлем де Голлем, который являлся союзником Британии и Соединенных Штатов.
Если идти по аналогии, то режим Лукашенко является аналогом режима Виши, а белорусское движение, в том числе Полк Калиновского и другие подразделения — это что-то вроде «Свободной Франции».
«НН»: Вы упомянули Полк Калиновского — на него до сих пор некоторые белорусы делают ставку в плане освобождения Беларуси. Вы сами какой идеальный сценарий здесь видите?
ЯЧ: Знаете, меня больше всего поражает в белорусском сообществе, которое уехало с территории Беларуси и живёт демократическими взглядами, вера в легкие и простые решения. Вроде: Украина победит — режим Лукашенко рухнет. Или Полк Калиновского есть — значит, они победят режим, а мы вернемся домой.
Но легких сценариев нет. И путь возвращения белорусов домой лежит через целый комплекс действий. Одна из причин, по которой я поддерживаю Офис Светланы Тихановской, Объединенный переходный кабинет, Координационный совет и другие организации одновременно, потому что только в комплексе усилий лежит демократизация Беларуси. И к этому нужно готовиться.
Может, ситуация вообще обострится так, что действительно Беларусь будет втянута в войну, и тогда путь демократизации будет совсем другой. Именно поэтому украинская сторона и организовала встречу с Тихановской.
Альтернатива режиму существует (долго же считалось, что альтернативы режиму Лукашенко нет). И нам важно донести, что если режим все же до конца попадет под влияние Кремля и вступит в войну — последствия для него будут катастрофические. Командующий силами беспилотных систем четко сказал, что на такой случай уже определено 500 целей на территории Беларуси. Поэтому режиму лучше бы подумать, и даже самостоятельно искать контакты с белорусскими демократическими силами.
Кстати, я считаю, что Соединенные Штаты совершают ошибку в попытках договориться с Лукашенко. Авторитарные режимы любые договоренности почему-то считают проявлением слабости.
«НН»: Вы как-то заявили, что уверены в том, что Российская Федерация распадётся. Откуда эта уверенность?
ЯЧ: Я здесь снова основываюсь на своем историческом образовании. Те процессы, которые происходят сейчас в России — идентичны тем, которые были и в 1917— 18‑м годах, и в 1990-91-м. С каждым таким витком от Москвы откалывается ряд территорий.
Я думаю, что следующий этап будет аналогичен, потому что Кремль держит крепко, но как раз война и способствует коррозии связей. Даже если Путин, условно, продаст какие-то свои успехи на фронте как победу, экономические процессы все сломают.
Сейчас читают
В Минске автобус задавил насмерть собственного водителя2
Комментарии
Колькі добраахвотнікаў і валанцёраў прывезла з сабой Святлана Ціханоўнская?
Нуль. А магла б цэлы аўтобус прывезьці на фронт разам з дабраахвотнікамі, гуманітаркай, дронамі, бронежылетамі. Але не. Не прывезла нічога. Прыехала з пустымі рукамі.
З дыяспарамі і валанцёрамі, якія ўжо працуюць ва Украіне не сустрэлася.
Затое чамусьці паехала ў Чарнобыль і лекцыю ўкраінскім дзецям прачытала. (Навошта?...)
Так што не паспрыяе.