Бывшего работника «Гродно Азот» избивали в колонии за храп. КГБ при задержании пытался его вербовать
«Меня били, не давали спать. Когда перевели в другой отряд, там поливали водой из бутылки».
Бывший политзаключенный Максим Сеник с «Гродно Азот» рассказал на пресс-конференции, как его при задержании пытался вербовать КГБ Гродно. Предлагали, чтобы поехал за границу и сливал информацию об активистах. Мужчина отказался.
На следующий день Максим сказал, что готов принять предложение — сотрудничать с КГБ он не собирался, просто хотел уехать в Польшу и раствориться там. Спецслужбисты сказали, что не верят ему.
Сеник рассказал, что его в в колонии №2 в Бобруйске били за сильный храп.
«Меня били, не давали спать. Были такие условия поставлены — либо я не сплю, либо никто не спит. Приняли решение, что я не буду спать. Меня перевели в другой отряд. Но там уже не били, а поливали водой из бутылки. Снимали одеяло, прятали, чтобы я не мог спать. После я начал проситься в ШИЗО, после в ПКТ. Там тоже было несладко».
В заключении у мужчины начались проблемы со здоровьем, на холоде застудил мочевой пузырь.
«Скотские условия», — говорит Сеник об условиях за решеткой.
Сеник рассказал также, что в колонии заключенные делали ящики для снарядов и пуль.
«Работают под прикрытием, якобы белорусская сторона заказывает, а не Россия. И очень большими партиями. Понятно, что столько Беларуси не нужно», — поделился он.
О том, что в исправительных колониях организовано производство деревянных ящиков для транспортировки готовых боеприпасов, сообщал и «Белпол».
Максима Сеника задержали 10 января 2022 года. Он был членом независимого профсоюза «Гродно Азот». Задержали мужчину за участие в акциях протеста в 2020 году и за репосты в социальных сетях. Его обвинили по нескольким статьям Уголовного кодекса — «оскорбление Александра Лукашенко» (ч. 1 ст. 368), «содействие экстремистской деятельности» (ч. 1 ст. 361‑4 и ч. 1 ст. 361-2). Сенику дали 4 года колонии. Мужчина был в колонии №2 в Бобруйске. На свободу он вышел 13 декабря в составе группы с другими политзаключенными.
Комментарии