Жители Бреста бьют тревогу: один из самых необычных и атмосферных храмов страны рискует потерять свою главную особенность. В Свято-Николаевском гарнизонном соборе планируют провести реставрацию, в ходе которой оштукатурят внутренние стены, которые специально оставили в разрушенном состоянии, когда восстанавливали храм. Под слоем штукатурки и новых росписей навсегда исчезнут аутентичные следы от пуль и снарядов, оставленные войной.
Тревожной информацией поделился брестский видеоблогер Юрий Наумик. Ссылаясь на свои источники, он утверждает, что церковь намеревается вернуть зданию «довоенный вид» (речь о периоде до Первой мировой). Фактически это означает, что поврежденные в боях кирпичные стены, с которых взрывами сбило штукатурку и которые до сих пор хранят шрамы от осколков, планируют выровнять и расписать канонической росписью.
Брестчане опасаются, что таким образом будут стерты «немые свидетели обороны Брестской крепости». Ведь именно здесь, в здании, которое в 1941 году служило клубом 84‑го стрелкового полка, шли жестокие рукопашные бои, а из окон немцы корректировали огонь артиллерии.
Стоит напомнить, что после войны храм долгое время стоял в руинах. В 1972 году его законсервировали как часть мемориала, а верующим вернули только в 1994 году. Масштабная реставрация продолжалась более десяти лет и завершилась только в 2012 году: тогда зданию вернули купол, кресты и оштукатурили фасады.
Однако внутреннее пространство специально оставили в том виде, в каком оно дошло до того времени — это было принципиальное решение тогдашних реставраторов.
Концепция заключалась в том, чтобы сохранить дух «крепости-героя» внутри храма. Обнаженный кирпич, следы гари, выбоины от пуль и осколков должны были служить вечным напоминанием о цене мира. Именно этот контраст — идеальный фасад и израненный интерьер — сделал Брестский гарнизонный собор уникальным объектом, не имеющим аналогов в Беларуси.
Обещали не делать евроремонт
Еще в 2019 году в сюжете государственного телеканала ОНТ настоятель собора протоиерей Виталий Хановец публично обещал сохранить аутентичность святыни. Тогда он убеждал журналистов и верующих:
«Наша идея какая: не полностью расписать храм, чтобы смыть все следы истории. Потому что в этом его уникальность. Уникальность этого храма в том, что он носит на себе эти следы. Наша задача — не евроремонт сделать».
Тогда, семь лет назад, настоятель признавал, что голые, израненные стены создают уникальную атмосферу. Сами верующие в интервью подчеркивали, что «внутренняя чистота» и сохранение следов разрушения навевают спокойствие и позволяют почувствовать молитву по-особенному. Однако, похоже, концепция изменилась, и желание сделать «красиво» и «по-богатому» победило уважение к трагической истории.
Кто стоит за новыми планами?
Разговоры о необходимости росписи велись в церковных кулуарах давно, однако активизировались они именно в последнее время.
26 июня 2025 года храм с визитом посетил архиепископ Брестский и Кобринский Иоанн. Иерарха сопровождал Максим Веремеюк — директор архитектурной мастерской Majsterni. На встрече обсуждалась концепция реставрационных работ. Наличие конкретного архитектора свидетельствует о том, что от разговоров церковь переходит к делу.
Ситуация усугубляется тем, что точных сведений об интерьерах храма образца XIX века сохранилось очень мало. Любая академическая роспись сегодня будет фантазией на тему, она превратит атмосферный памятник в рядовую церковь.
Стирание сложной истории
Кроме следов войны, под угрозой уничтожения могут оказаться и следы межвоенного периода. История собора сложная: построенный как православный в середине XIX века, в 1920‑е он был перестроен в католический гарнизонный костел по проекту архитектора Юлиана Лисецкого.
От того времени в интерьере остались некоторые элементы отделки, например, фрагменты росписей и амвон, богато украшенный скульптурным декором, которого избегает РПЦ. Полное восстановление в понимании РПЦ может означать и зачистку всего, что не вписывается в московский канон.
Аналогичный сценарий уже был реализован в Минске в церкви Александра Невского на Военном кладбище, официальной историко-культурной ценности. Там старые росписи были записаны новыми, выполненными палехскими мастерами из России.
Брестский гарнизонный собор, переживший штурмы, обстрелы и годы запустения, сегодня стоит перед угрозой потерять свою душу — те самые шероховатости, сколы и выбоины, которые делают его уникальным и глубоким по атмосфере.
«Это не храм, это шрам»
Реакция горожан на новость о возможном ремонте стен оказалась предсказуемо бурной и почти единодушной. В комментариях под видео абсолютное большинство высказывается против вмешательства в интерьеры храма.
Люди воспринимают израненные стены собора не как дефект, требующий исправления, а как главную ценность, живое доказательство трагедии, которое сильнее любых учебников истории.
Многие из местных жителей признаются, что выбирали этот храм для крещения детей или венчания именно из-за его атмосферы и отсутствия пафосного золота. Брестчане называют собор «местом силы» и «сердцем крепости», справедливо отмечая, что после евроремонта он станет «одним из многих», потеряв свою душу.
«Это единственный храм, где думаешь о молитве, а не о золоте, которое бьет в глаза», — пишут верующие.
Люди боятся, что под слоем штукатурки исчезнут не просто дырки от пуль, а ощущение реальности войны, которое особенно остро воспринимается детьми и туристами.
Однако есть и другие мнения. Среди сотен возмущенных голосов пробиваются редкие комментарии сторонников обновлений храма, которые, как правило, близки к церковным кругам. Их аргументация строится на теологическом тезисе, что «Дом Божий должен быть прообразом Рая», а значит — красивым, расписанным и ухоженным, а не напоминать «сарай» или «руину».
Также высказывается мнение о технической необходимости работ, мол, открытый кирпич со временем разрушается и сыплется на головы верующих.
При этом защитники замысла обновления часто переходят на агрессивный тон, обвиняя оппонентов в отсутствии истинной веры и желании хайпануть на святыне, которая юридически принадлежит церкви, а не городу.
Отдельное место в дискуссии занимает вопрос приоритетов. Горожане справедливо замечают: если у епархии или спонсоров есть лишние средства, то в крепости и городе хватает настоящих руин, которые требуют немедленного спасения. Например, рядом находится заброшенная часовня Александра Невского и полуразрушенный бернардинский монастырь.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии