В первом разговоре с журналистами Беляцкий поделился подробностями этапирования через Беларусь с завязанными глазами, рассказал о состоянии здоровья и поблагодарил всех, кто способствовал его освобождению.
Как рассказал нобелевский лауреат под стенами американского посольства в Вильнюсе сразу после своего приезда, сегодня в четыре часа ночи его разбудил дежурный по отряду.
«И когда я вышел, мне сказали срочно собрать вещи. И я уже понял, что пошел процесс освобождения», — отметил он.
На вопрос, были ли какие-то предчувствия или предварительная информация, Беляцкий ответил утвердительно:
«Было предчувствие. Потому что после того, как был освобожден Сергей Тихановский в июне, и после его освобождения, когда в сентябре был освобожден 51 политзаключенный, было понятно, что этот процесс пошел, и оставалось только ждать и надеяться, что он не сорвется. Потому что мы понимаем, что в любой момент ситуация может измениться в худшую сторону.
И поэтому очень важно дальше всем продолжать держать свой фокус на тех политических заключенных, которые сейчас находятся в белорусских тюрьмах, и добиваться полного освобождения всех. Чтобы там не осталось ни одного политического заключенного».
О дороге и эмоциях
Беляцкий также поделился своими первыми эмоциями после освобождения:
«Утром, глубокой ночью, я был в тюрьме, лежал там, так сказать, абсолютно в других условиях, на нарах, в помещении, где было почти 40 человек. И теперь вот я на свободе. Конечно, учитывая, что 4 с половиной года провел в таких вот условиях, в тюрьме, сейчас ощущение еще не совсем понятное для меня. Но я думаю, что достаточно быстро я освоюсь и приму действительность — то, что я на свободе».
Правозащитник признался, что еще не до конца отошел от дороги:
«У меня еще голова кружится, я не пришел в себя. Потому что еще этой ночью я был совсем в других условиях, как и все мои коллеги, которые сейчас освобождены, которые добираются сюда в Вильнюс. (…)
Тем не менее это путешествие было у меня с завязанными глазами. Я проехал всю Беларусь. Я сидел в Горках в колонии. Это Могилевская область, совсем рядом от российской границы. Там 14 километров до российской границы от колонии.
Через всю Беларусь с востока на запад я проехал с завязанными глазами. Ну и здесь, естественно, пока что я еще не могу прийти в себя. Потому что это большой эмоциональный удар для меня. За это время я успел только поговорить со своей женой».
О Нобелевской премии и тех, кто остался в заключении
Беляцкий рассказал, что о присуждении ему Нобелевской премии он узнал в СИЗО на Володарке. Журналисты спросили, что значит для него эта награда сейчас.
«Надо сказать, что эта Нобелевская премия была дана не только мне лично, а всем белорусским активистам и всему белорусскому народу, который выступал и выступает за демократию, за права человека в Беларуси, который продолжает свою борьбу. Хотя она у нас и идет непросто и тяжело, через тюрьмы.
Тысячи людей сидели и сейчас продолжают сидеть в тюрьмах. Мои коллеги, мой коллега Валентин Стефанович, правозащитник, тоже продолжает еще сидеть, несмотря на то, что меня освободили. Поэтому наша борьба продолжается. И Нобелевская премия, я думаю, была определенной оценкой нашей активности, наших стремлений, которые еще не достигли своего воплощения».
О ситуации в колонии и здоровье
Алесь Беляцкий рассказал, что в колонии, где он отбывал наказание, находится около 20 политзаключенных.
«Фактически в каждом отряде есть по одному, по два человека [политзаключенных]. Мы там все старались держать контакты между собой и каким-то образом поддерживать друг друга. Есть люди, которые сидят еще с 2020-го, с 2021 года».
На вопрос о здоровье Беляцкий ответил сдержанно:
«Здоровье более-менее. Сейчас надо будет пройти все эти обследования, потому что понятно, что в белорусских тюрьмах с медициной все очень плохо… Я думаю, все будет хорошо».
Был ли выбор остаться
На вопрос, был ли у него выбор остаться или уехать, Алесь Беляцкий с юмором ответил:
«Ну, выбор был остаться. Учитывая, что у меня срок был 10 лет. Так что можно было и остаться. Но в той ситуации выбора большого не было. Или оставаться в тюрьме, или быть вот таким образом вывезенным с завязанными глазами из Беларуси».
Беляцкий отметил, что ему советовали просить помилования, но он этого не делал. Он также выразил благодарность тем, кто посодействовал освобождению:
«Я понимаю, что для того, чтобы мы оказались на свободе, нужно было проделать большую работу. Мы вышли на свободу благодаря усилиям многих тысяч людей, и в первую очередь американских дипломатов, американских чиновников, которые приложили усилия для того, чтобы мы вышли на свободу».
На вопрос, считает ли он правильным, что за освобождение политзаключенных США сняли с Беларуси санкции, Беляцкий ответил, что пока не знает никаких подробностей прошедших переговоров.
Комментарии