Шрайбман: Нет пространства для обмена политзаключенных, планка для начала разговора с Лукашенко очень высока
Аналитик Артем Шрайбман порассуждал, почему Запад не ведет торг с Лукашенко.
Прецеденты обмена политзаключенных на санкции были в предыдущие годы, но сейчас невозможны, считает Шрайбман. Лукашенко не заинтересован в ослаблении слабых санкций (в отношении начальников изоляторов или судей) — а именно их вводили за нарушение прав человека в 2020-м.
С тех пор санкции ввели еще за посадку самолета с Протасевичем на борту, миграционный кризис в 2021-м, помощь России в войне.
«Ослаблять их в обмен на политзаключенных Запад считает нецелесообразным, потому что тогда получается, что Лукашенко может делать все, что он делает, включая помогать России в войне, помогать убивать украинцев по сути, но если он наберет достаточно заложников, то он может этих заложников обменять на санции и таким образом остаться без наказания за все то, что он продолжает делать, в том числе и на границе с Евросоюзом»,
— объясняет аналитик.
Размещение на территории Беларуси ядерного оружия или вагнеровцев не способствует тому, чтобы на Западе поднимали вопрос об ослаблении санкций.
«Наоборот. Тренд в другую сторону: «давайте искать, как еще ужесточить, как перекрыть дыры, которые Россия использует через Беларусь». Плюс есть понимание, что если ослабить какие-то серьезные санкции в отношении Беларуси, которые могут помочь России обходить ее санкции, это может помочь России вести войну».
Сейчас нет пространства для гуманитарных обменов, замечает Шрайбман.
«Планка для начала разговора с Лукашенко настолько высока, что никто даже не пробует к ней подходить. На Западе считается политически очень токсичным задумываться вслух об идеях торговаться с Лукашенко санкциями в обмен на политзаключенных».
Аналитик подытоживает, что для политзаключенных это печальная ситуация, так как
«ни у кого сейчас нет политической возможности бороться за их освобождение».
Сейчас читают
Ее не хотели брать в музыкальную школу, а в 14 она сыграла в Карнеги-холле в Нью-Йорке. Белорусская скрипачка — о жизни в Лондоне, заработках и чем скрипка Страдивари за 14 миллионов евро отличается от обычной1313
Комментарии