В Венский музей «Бельведер» обычно идут, чтобы увидеть «Поцелуй» Климта. Однако внимание белорусов может привлечь другая картина. На ней — светловолосый мужчина в строгом костюме сидит в окружении книг. Очень похож на Янку Купалу. Кто этот двойник?
Несмотря на обманчивое внешнее сходство, мужчина на портрете не был родственником белорусского поэта.
Это доктор Хуго Коллер. Австрийский промышленник и любитель искусства, живший в 1867-1949 годах. Он имел степень доктора философии и медицины. Коллер собрал коллекцию старинных книг и гравюр — в такой обстановке он и был изображен на портрете.
Женой Коллера была еврейская художница Бронсия Пинелес. Семья промышленника в разные годы жила в Вене, Зальцбурге, Нюрнберге. А после смерти тестя Коллер переехал в его имение в Обервальтерсдорфе. Там он с женой принимал художников.
Считается, что Коллер построил первую в нижней Австрии электростанцию (в 1897 году, для фабрики своего тестя). В 1916-м он вошел в руководство электрохимических заводов в Бреславе (нынешнем Вроцлаве).
Дети доктора Хуго выбрали творческие профессии: сын Руперт был дирижером оперного театра, а дочь Сильвия пошла по стопам матери и стала художницей.
Однако настоящая звезда портрета доктора — его художник.
Эгон Шиле, один из главных творцов Вены и, пожалуй, такая же значимая фигура для австрийской культуры, как Купала для белорусской.
Шиле гостил в семье доктора и даже давал уроки Сильвии Коллер. Эгон был одним из членов Венского сецессиона — объединения австрийских художников, которые противопоставляли себя академическому искусству.
Под свое крыло его взял Густав Климт. Когда Климт умер, Шиле должен был стать главным художником Вены. Но судьба сложилась трагически. Беременная жена Шиле умерла от испанки в 1918 году. А через три дня эпидемия унесла жизнь и самого художника, которому было 28 лет.
«За эти три дня он успел нарисовать произведение «Семья», где изобразил себя, жену и нерожденного ребенка. Это воплощение боли всего человечества того времени — заканчивается война, кажется, что все будет хорошо — и все обрывается», — рассуждает Никита Монич.
Эгон Шиле — нетипичный экспрессионист.
«Экспрессионизм обычно более живописен — краска играет большую роль (как, например, у Сутина). Шиле — это линия и фантастическая композиция. Это то, что гипнотизирует в его произведениях. Его линия будто не может остаться ровной из-за эмоций, которые бьют через край», — замечает Никита Монич.
Боль в творчестве Шиле — отпечаток его жизненной истории. Отец художника умер от сифилиса, когда Эгону было 15. Мать вскоре после этого вышла замуж, и Шиле, которого с сестрой оставили на воспитание дяди, считал, что та не любит его.
Чтобы почувствовать Шиле, искусствовед советует, помимо картины «Семья», посмотреть его автопортреты (художник часто рисовал себя для самопознания) и пейзажи. Последние показывают скорее характер человека, а не природы — перекрученное тонкое деревце на одной из картин словно повторяет судьбу художника.
Пути Купалы, австрийского экспрессиониста и господина с портрета не пересекались. Но каждый смотрит вокруг через призму своей культуры. Только в глазах белорусского посетителя «Бельведера» эти фигуры могут оказаться связанными между собой.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬСейчас читают
«Спасибо, Лена! Продолжайте вести наблюдение». Офицер, который писал Харисовой, пасся в чатах политэмиграции, а некоторым девушкам даже предлагал обменяться нюдсами83
Комментарии