Почему мигранты живут в лесу, а не в общежитии? И как раньше власти решали проблему с беженцами?
Несколько лет назад Беларусь уже сталкивалась с миграционным кризисом. Брест тогда стал залом ожидания для чеченских беженцев. Как власти действовали в то время? Должна ли Беларусь принимать тех, кого не пустили в Европу? Почему мигранты живут в лесу, а не в специальном центре? Просят ли они убежища в нашей стране? Разбираемся с правозащитницей Human Constanta Аленой Чехович.
Каков механизм оформления беженства?
В европейских странах подать заявление можно или на их территории, или в пограничном пункте. Очень мало где принимают заявления через посольства.
«Если человек пересекает границу с нарушением закона, это все равно не лишает его права подать заявление на получение убежища. Международные стандарты учитывают, что ситуации бывают разные и не всегда человек может прибыть на территорию страны легальным способом.
Но оказавшись там, он должен иметь в виду, что согласно правилам не надо затягивать с этим вопросом, а подавать заявление в ближайшем возможном пункте», — объясняет Елена Чехович.
Правда ли, что убежище можно просить только в первой стране въезда?
В ЕС действует Дублинское соглашение. Оно содержит норму о первой безопасной стране. Это означает, что если человек попал на территорию ЕС через Польшу, он должен обращаться за убежищем в эту страну.
Если он пересекает Польшу транзитом и подается на беженство в другой стране, это нарушение. Но оно не означает автоматически, что человеку будет отказано в защите. Местные миграционные службы исходят из конкретной ситуации.
Получается, что мигранты должны просить убежища в Беларуси? Не совсем.
«Мы не являемся одной из сторон Дублинского соглашения. И Беларусь с учетом низкого качества механизма международной защиты также не может рассматриваться как безопасная страна. Особенно с учетом практики последнего года, высылок и депортации людей в страны, где им угрожает опасность. У беженцев из Ирака есть весомый аргумент, что Беларусь не может считаться гарантом безопасности».
Как на ситуацию влияет то, что на польской границе введено чрезвычайное положение?
Оно ограничивает въезд в приграничную зону людей, которые там не проживают. Например, туда нет доступа у правозащитников, представителей локальных НКО, СМИ. Они не могут оказывать гуманитарную помощь и отслеживать ситуацию.
В августе в Польше были приняты изменения в закон об иностранцах и предоставлении им убежища. Ранее пограничники при принятии заявления на беженство должны были передавать его миграционным службам, теперь они могут на месте отказать и выслать человека на родину. А оттуда мигрант не сможет эффективно обжаловать это решение.
Мигрантов, которых не пропустили через европейскую границу, обязана принять Беларусь?
Первая страна, которая несет ответственность за этих людей за пределами родины, — это Беларусь.
«Держать их в приграничной зоне, в лесу противоречит международным стандартам и национальному законодательству, — говорит правозащитница. — Если формально подходить к вопросу, Беларусь должна проверить документы. Те, кто с действующей визой, могут спокойно находиться на территории Беларуси и самостоятельно ближе к сроку окончания визы решать, что им делать — продолжать пребывание или возвращаться.
По словам мигрантов, с которыми мы беседовали, белорусские пограничники специально держали их в оцеплении, чтобы у людей оставалась только одна возможность — пытаться снова и снова пересечь границу с Польшей».
Мигранты живут в подземных переходах в Минске или в палатках в лесу. Не должны ли их были заселить в общежитие?
Дело в том, что иракцы приезжают к нам по визе. С точки зрения закона они просто туристы. В таком случае у государства не возникает обязательства предоставлять им гуманитарную помощь.
Если же человек обращается за защитой в Беларуси и заявление принимается, то власти должны обеспечить мигрантов на срок рассмотрения заявления жильем, продовольствием, минимальными деньгами, доступом к бесплатной медицине.
У нас есть три центра для содержания людей, попросивших убежища, — в Витебской, Брестской и Гомельской областях.
«Но ситуация выходит за прописанные рамки. Даже если бы у государства было желание что-то делать, непонятно, в какую из схем это можно было бы вписать. Ни в одной стране нет механизма заботы о людях, которые собираются просить убежища в соседней стране», — замечает Алена Чехович.
В 2016-м у нас уже был кризис с чеченскими беженцами. Как власти действовали тогда?
Польша тогда большинству отказывала в предоставлении убежища. Хотя люди обращались за защитой в погранпункт (садились на поезд до Тересполя).
Беларусь в ситуацию почти не включалась.
«По сути те люди бежали от российских властей — и Беларусь не могла это признать по политическим причинам. Власти просто игнорировали проблему. Им было выгодно, что люди снимают квартиры в Бресте, покупают ежедневно билеты на поезд, — рассуждает правозащитник. — В теплое время чеченские беженцы ночевали на улице, потом — в зале ожидания Брестского вокзала. Те, кто мог себе позволить, останавливались в хостелах поблизости. Многим приходилось возвращаться в Россию, чтобы дораспродать часть своего имущества и снова ехать в Беларусь, чтобы продолжать попытки пересечения границы.
Было проще, ведь это были граждане России. Они могли находиться здесь без виз, не было языкового барьера. Сейчас же мигранты из разных регионов, и разговаривают они на разных языках».
Почему мигранты не просят убежища в Беларуси?
Просят. Правозащитники слышали о таких случаях, хотя официальная статистика неизвестна.
«Иногда люди обращаются в Управление Верховного комиссара по делам беженцев при ООН, и там им объясняют, чем могут помочь, если они попросят убежища в Минске. Было несколько случаев, когда те, кто имел неудачную попытку пересечь границу или отказался от этого, решали получить убежище в Беларуси.
О каких цифрах идет речь, наша организация не может судить. Мы знаем, что по информации Управления количество заявлений на получение убежища в Беларуси увеличилось по сравнению с предыдущими периодами».
Правозащитник говорит, что не все мигранты осознают, что их ждет при попытке перехода границы, не все знают о своих правах и обязательствах. Но они понимают, что это будет трудное путешествие, и у каждого свои причины отправиться в него.
«Среди людей, с которыми мы беседовали, я не встречала тех, кто по экономическим причинам покинул свою страну», — делится Алена Чехович.
Что волнует правозащитников?
Повлиять на действия белорусской стороны у них нет возможности.
«Разумеется, необходимо прекращать эту практику использования людей в качестве заложников и инструмента давления на страны ЕС. Здесь одним из способов видится приостановка рейсов, которые привозят мигрантов.
Не хочется ограничивать права людей на получение защиты, но когда видишь, как разворачивается ситуация в Беларуси, скорее можно сказать, что здесь они не находятся в безопасности, у них вымогают деньги и люди попадают в еще более уязвимое положение. И это пугает.
В стране не осталось зарегистрированных организаций, которые могли бы подключиться к ситуации, чтобы хотя бы предоставлять гуманитарную помощь или правовые консультации.
Что касается Польши, Литвы, то хочется призвать страны не забывать о своих обязательствах в сфере обращения с людьми, которые ищут убежища, о справедливом отношении к ним. Это необходимость принимать заявления, в независимости от того, как человек пересек границу», — говорит Елена Чехович.
Комментарии