Антон Суряпин: Я не верю в любовь, я верю в секс

Сейчас не играю ни в какие игры, в наше время есть социальные сети

Я был послушным ребенком. Даже отличником был в начальных классах. Потом появился компьютер с Интернетом, и из него меня было очень трудно вытащить. Родители всегда ругались по этому поводу. Заставляли идти во двор, а я спрашивал себя: «Что же мне там делать, водку идти пить?»

До водки я «добрался» лишь тогда, когда в Минск поступил.

Компьютер был всей моей жизнью. Я там играл в Counter Strike, делал сайты-проекты. Сейчас не играю ни в какие игры, в наше время есть социальные сети.

Я был в каком-то смысле незаменимым человеком в школе, поскольку участвовал в различных презентациях, а также с компьютерами помогал школе: то установить что-то нужно, то переустановить. Участвовал в различных научных конференциях. Потом создали сайт «СПИД — право на жизнь». Он до сих пор в интернете висит. С этим сайтом занял первое место в области, второе в стране. Послали меня с ним на международную конференцию в Минск. Теперь бы сделал сайт по-другому, конечно. Но тогда был очень горд. Мне очень везло, поскольку часто благодаря этим конкурсам я не ходил на занятия.

Хотел помогать людям, но увидел слуцких милиционеров

Я в далеком детстве увлекался Витасом. А стать мечтал — или пожарным, или милиционером, или врачом, чтобы помогать людям. Но класса с 4-го я уже не хотел быть милиционером, потому что увидел наших слуцких, и всё желание стать ими исчезало.

Я ему нос разбил

Не дрался класса с 5-го класса. В школе у нас был парень, не совсем адекватный, приставал к нашей учительнице по английскому языку. Ну вот, я решил ему объяснить, что это плохо. Дошло до драки. Я ему нос разбил. После этого нас отвели к педагогу-психологу, но ничего страшного там не сделали. Между прочим, видел несколько лет тому назад этого парня, у него был весьма бомжеватый вид.

Потом я снова сел за компьютер и разжирел. Больше не дрался, поскольку, во-первых, мне это было неинтересно, а во-вторых, я был такой широченный, что все боялись ко мне подойти.

Одни — по одну сторону, другие — на другую, и все друг друга ненавидят

В 10-м классе, когда отыграл в свой Counter Strike, я начал читать новости в Интернете. И тогда до меня дошло, что что-то тут не то. Было удивительно, ведь всю жизнь смотрел БТ и ОНТ, а тут что-то другое начал читать и понимать. Конечно, было очень тяжело поверить, что не всё так красиво, как показывают по телевизору. Разрыв шаблонов просто. Одни — по одну сторону, другие — по другую, и все друг друга ненавидят.

Травку курить, наверное, можно

Курить я начал из-за девушек. Во всех бедах виноваты девушки. Родители до последнего не верили, что я курю. Даже если в письмах из СИЗО КГБ просил передать сигареты, мама считала, что это я не для себя просил, а для сокамерников.

Я до университета вел очень правильный образ жизни. Для многих смыслом жизни в классе 8-м было покурить или выпить. В этом возрасте, ведь, сильно интересует и привлекает все запретное. Кто-то подсаживается на наркоту, но наркотики разными бывают. Если говорить об ЛСД, героине, кокаине — то ни в коем случае. Травку курить, наверное, можно, поскольку, как мне рассказали, она не вызывает зависимости.

Похваляется, как били стекла в аудиториях

Из класса мало с кем поддерживаю связь. От школы у меня остался лишь один лучший друг. Поддерживаю еще отношения со своей первой любовью, теперь просто дружим. Возвращаясь к истории с КГБ, я понял, что одноклассники меня помнят. Они и родителей поддерживали, и меня — словами, не ожидал такого.

Некоторые пошли в ПТУ. Был у меня одноклассник. Весь его интерес был в том, чтобы выпить вечером. Он похваляется, как с одногруппниками бил стекла в аудиториях. И когда человек просыпается с похмелья, идет на учебу, где курят в аудиториях и чуть ли не матом посылают преподавателей, то о какой перспективе можно говорить? Потом идут на работу, где опять-таки ничего не делают, день опять заканчивается пьянкой, а утром — все заново. Неприятно то, что число таких людей меньше не становится.

Буквально за полчаса я выбрал абсолютно другой путь

Начиная с восьмого класса я хотел стать программистом. А в 11 классе в день открытых дверей, к нам приехали люди из БГУ и рассказали про новую специальность «Веб-журналистика». В тот момент я в качестве фрилансера писал для одного сайта и во время выступления этих людей из БГУ подумал: «Ага, веб-журналистика, там и программирование есть, и писать тексты я люблю, значит, это мое». Вот так, за полгода до поступления, буквально в течение получаса, я выбрал для себя абсолютно другой путь. Родители против не были, что нужно было для подготовки, мне покупали. Они мне никогда ничего не запрещали, возможно, поэтому теперь я не алкаш и не наркоман.

В нас впихивают уйму информационной грязи

У нас странная система образования, при которой второстепенные предметы сдать оказывается сложнее, чем профильные. Я понимаю, что они необходимы для всестороннего образования, но если эти предметы впихивают в первые два курса, чтобы при этом студент, как профессионал, абсолютно не рос, но разбирался при этом в «идеологии белорусского государства» — это ненормально. В тебя впихивают уйму информационной грязи, которая никогда не понадобится. Есть преподаватели, которые работают чуть ли не второй и даже — третий десяток. Конечно, их знания не всегда могут развиваться параллельно современным тенденциям в журналистике, а тем более веб-журналистики. Приходит время, когда на их месте должны оказаться молодые и перспективные. Да и вообще следует сократить лекции, чтобы было побольше практики для журналистов.

Расслабьтесь и наслаждайтесь

Надо быть полным идиотом, чтобы не провалиться в моральную пропасть, когда случается беда. Нужно быть идиотом и улыбаться, смотреть в глаза опасности и выдавливать из себя улыбку. Я, например, абстрагируюсь от неприятных мыслей при помощи релаксации — у каждого она своя. Я релаксирую, когда вспоминаю музыку: можно сесть и смотреть в стену, слушая музыку в голове. А вообще, каждому человеку нужно раз в год испытать небольшую депрессию. Если вы попали в беду, у вас уйма траблов, жизнь испорчена, то хуже уже не будет. А если хотите жить спокойно и более-менее счастливо в своем микрокосмосе? Не лезьте в политику, живите с чаркой и шкваркой — и будет вам счастье. Расслабьтесь и получайте удовольствие.

Никогда не пойду на площадь, чтобы кричать «Живе Беларусь»

Никогда не вмешиваюсь в развитие событий. Я никогда не пойду на молчаливые акции, чтобы хлопать, и никогда не пойду на площадь, чтобы кричать «Живе Беларусь». Я буду стоять там с камерой в руках и снимать вместе с коллегами, как делают это другие. Рассуждать на тему политики не люблю. Время от времени могу поспорить с человеком, поддерживающим нынешнюю власть, но в таких случаях сразу вынужденно оказываешься на чьей-либо стороне. Объективность — очень сложная вещь, но в журналистике ты должен ее искать.

С одной стороны, я понимаю, что нужно что-то менять, но я не сторонник революций, поскольку ни одна из них не привела к чему-либо хорошему. Надо поступать так, как черви — попав в систему, они постепенно подкапываются под нее.

Сейчас в Беларуси очень весело. Поэтому уезжать я не хочу.

Я же не кагебист, чтобы держать здесь людей силой

Если не нравится что-нибудь, тогда не ной. Не нравится — уезжай, если ничего другого сделать не можешь. Но если все вот так уедут — будет как в анекдоте: «Кто последний, не забудьте выключить свет в аэропорту». Я же не кагебист, чтобы держать здесь людей силой. Бывают разные люди и разные обстоятельства, из которых нет иного выхода. Но если таких проблем не испытываешь и можешь что-то делать, то следует оставаться и делать. Ну, а если начнут угрожать и жизнью, и свободой, тогда уже можешь подумывать о том, чтобы уехать.

Я не хочу уезжать, поэтому не понимаю, почему люди выбирают такой путь. В душе принять не могу, а вот умом осознаю, что если бы человек здесь остался, его могли бы и убить, как редактора «Хартии», и посадить, как Алеся Беляцкого, и обвинения выдвинуть, как например, против Почобута. Но разные люди, разные обстоятельства...

А что получается из ботанов?

Когда молодежь занимается политикой — это прогрессивно. У нас такой стереотип, что если человека называют политиком, то перед глазами сразу — дядя 40—50 лет с большим пузом, таким же лицом и какой-то бородой. Обыватель обязательно представит себе солидного человека. У нас самый молодой министр — Павел Латушко, а ему уже 39 лет. Если сравнить с цивилизованными странами, там если ты министр и тебе за 40, то ты уже не первого сорта. Там политики молодые, которые не боятся двигаться вперед и принимать нестандартные решения.

Молодежь также делает свой выбор. Если у человека действительно есть мозги, если он думает, а не просто идет за толпой, что-то действительно полезное делает, то молодец. А то, что он «забивает» на учебу, если он действительно хочет что-то изменить, то я это только приветствую. А что получается из ботанов? Всё, что они умеют, это — отлично исполнять приказы.

Если получилось не совсем плохо, то всё — я рад!

В последнее время живу одним днем. Могу подойти к поезду, который идет на полном ходу и попытаться до него дотронуться. После этого пальцы такие черные и страшные, но не оторвало же их! Встать на самом краю крыши и снять себя со спины, не боясь, что тебя может сдуть. Ну, упаду и упаду. Был я, нет меня — какая разница? После недавних событий на многое смотрю по-другому. Надейся на лучшее, рассчитывай на худшее. По жизни я готовлю себя к худшему, поэтому если что-то получилось не совсем плохо, то всё — я рад!

Мой Бог — это звезды и наше Солнце

У меня своя религия. Я верю в сверхсилу, но эта сверхсила идет из Вселенной. Мой Бог — это звезды и наше Солнце. Бывает, медитирую на крыше или в чистом поле: я просто могу улечься на земле, смотреть на звезды и получать ответы на свои вопросы. Это ответы от звезд! Они помогают мне. Поэтому моя религия — не Иисус, не христианство, а звезды и Вселенная.

Церковь для меня — лишь намоленное место, где заключена великая сила мысли. Мысль материальна. Церковь обладает силой, поскольку там сконцентрирована мощная энергия. А весь аппарат церковный — это бизнес. Например, цены на свечи растут вслед за ценами на хлеб.

Я не верю в любовь, я верю в секс

Нравиться могут пиво, техника, друзья, а любовь может быть только к девушке. А это сложно. Если говорить грубо, я не верю в любовь, я верю в секс. Но если я влюбился в девушку, то могу идти на самые нелепые поступки, я не знаю, что смогу сделать в следующую минуту. Ну вот, как было с моей последней любовью: во время нашей первой встречи (читай — личного знакомства) я выдернул травинку, скрутил ее в кольцо, надел на безымянный палец, вставил туда цветок ромашки, будто бы бриллиант, и попросил ее руки и сердца, после чего сказал, что буду повторять это предложение на протяжении полутора лет.

Я верю, что любовь с первого взгляда существует, она самая сильная. Я вообще-то хищник, и в отношениях быстро теряю интерес. Но если — с первого взгляда, то не существенно, замужем ли она, есть ли у нее дети или нет. Ты просто ничего о ней не знаешь, но понимаешь, что это действительно Та Самая Девушка. Но девичья логика — это что-то невероятное. В некоторых случаях у меня просто мозги закипают от того, что они вытворяют.

Я считаю, что дружба между мужчиной и женщиной возможна только тогда, когда у одной из сторон есть надежда, что это нечто большее, чем просто дружба. Или если это бывшие или будущие возлюбленные. Хотя даже в моей жизни есть одно яркое исключение — прекрасная девушка-мусульманка, прекрасный друг, но я на нее не могу смотреть как на «девушку», с которой мог бы иметь отношения.

В нашей стране с тобой может произойти все что угодно

Теперь я свободный студент, который может пойти фотографировать акцию оппозиции или опубликовать фото тех самых плюшевых мишек. И я знаю: что бы со мной ни случилось, за меня дома будут волноваться только родители. А если ты знаешь, что дома ждут жена и дети, это кардинально меняет отношение к работе. Возникает большая ответственность. Многих знаю людей, которые бы пошли на те же акции или на площадь, но они беспокоятся за свои семьи. То же самое — у журналистов. Возникают мысли: «А что, если задержат? А что, если посадят? А что будет с семьей? Как будут жить мои дети?» И поэтому я считаю, что семья мне будет мешать. Это большая ответственность. А в нашей стране с тобой может произойти все что угодно.

Bnp.by — вся моя жизнь

Преподаватель, он теперь работает на Tut.by, предложил моему другу создать сайт для молодежи, а мне — сайт фотоновостей, чтобы человек после работы мог прийти домой и не смотреть телевизор, который давит на уши, не читать объемные тексты, а просто пролистать фото, прочитать пару слов и узнать о том, что происходило. Сайт я запустил в 2010 году, но у меня не было друзей с камерой и не было собственной камеры, чтобы снимать, поэтому проект я заморозил до лучших времен. А потом познакомился с Сергеем Ягелло, который снимал акции и события, но снимал «в стол». Прошло время, у меня появилась камера. Это любопытная история.

У отца была старенькая машина Subaru Libero. Он хотел ее сменить. Собрались они с мамой брать кредит, чтобы купить Renault. Остановились на валютном. Я тогда их отговорил от этого шага, словно предчувствовал, что будет через полгода с валютой в Беларуси. Родители обижались на меня, но прислушались и спустя месяц нашли на нормальных условиях белорусские деньги. Ну вот, взяли кредит в 10 млн рублей. Я тогда попросил, чтобы выделили мне треть суммы на камеру. Ну и что? Не дали, потому что машину как раз за эти 10 млн и купили. Тут уж я начал обижаться, но отец сказал: «Я отдаю тебе Subaru, можешь делать с ней, что хочешь: или продавай за сколько захочешь и приобретай камеру, или сдавай на права и катайся на ней сам...» Конечно, я продал машину и в канун Площади-2010 приобрел камеру».

И вот стояли мы с Сергеем Ягелло в универсаме «Центральный», после молчаливой революции, пили нашу «Крыницу» и я рассказал ему про сайт, предложил присоединиться к работе над ним, и он согласился. Буквально за неделю мы воссоздали проект. Он некоммерческий и за время существования не принес ни копейки. Поэтому люди удивляются, зачем мне это нужно. Но этот сайт — вся моя жизнь. Каким бы больным я не был, как бы мне не было плохо, я иду и снимаю.

После истории со шведскими мишками наш сайт прославился на весь мир. Я смотрел статистику — люди со всей Европы заходили смотреть. Конечно, мы планируем сделать его коммерческим, надо расти и в этом направлении. Меня вдохновляет мысль, что моя работа и, вообще, то, что я делаю, полезно другим. Все это не зря и когда-нибудь принесет плоды.

Максимально пользоваться своей свободой

Мужиком меня сделала та минута, когда на меня надели кандалы. И я почувствовал, что детство кончилось. Я перешел на другую ступень внутреннего взросления. Морально повзрослел. И я еще больше понял, что нужно максимально пользоваться своей свободой. Нам мешают жить и работать внутренние предрассудки, неуверенность в себе и самоцензура. Можно делать все, лишь бы это не противоречило уголовному кодексу. Лучше — попытаться, чтоб потом обидно не было за то, что упустил возможность. Плохо, когда свободу используют лишь для удовлетворения своих эгоистических целей. Человек должен быть уверен в себе. Вот моя самоуверенность многих и раздражает. Но если бы ее не было, я много не сделал бы в этой жизни. По паспорту мне 20 лет, а ощущаю я себя на 24—25. За тот месяц, что пробыл за решеткой, я повзрослел на 4 года. Каждый день — как месяц.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0