История11

Под Вроцлавом нашли могилу одного из зачинателей Слуцкого восстания. После войны он скрылся в Силезии и выдавал себя за математика из Львова

Антон Бочка был не только слуцким повстанцем и офицером двух войн, но и отцом знаменитого лондонского священника и просветителя Александра Надсона. Только в этом году в деревне Будзув удалось отыскать следы человека, который после 1945 года бесследно исчез для своей семьи.

Могила Антона Бочки в деревне Будзув и его портрет 1930‑х гг. Фото: Владислав Гарбацкий / «Новы Час» / belisrael.info. Качество портретного фото улучшено с помощью ИИ

О находке в польской Силезии сообщил писатель и исследователь Владислав Гарбацкий в издании «Новы Час».

В ноябре 2026 года, после безуспешных попыток связаться с местными властями через электронную почту, исследователь лично отправился в деревню Будзув (Budzów) в гмине Стошовице Замбковицкого повета Нижнесилезского воеводства.

Единственной зацепкой было письмо из архива Белорусской библиотеки и музея имени Франциска Скорины в Лондоне, которую десятилетиями возглавлял отец Александр Надсон. В 1970 году Антон Бочка написал из Будзава своей бывшей жене Анне, интересуясь её судьбой и судьбой их сына Шуры — именно так в семье называли будущего священника.

Вероятно, это письмо попало в лондонскую Скориновку позже вместе с документами и фотографиями матери, переданными из Беларуси, так как после Второй мировой войны сын со своими родителями больше никогда не виделся.

Могила Антона Бочки в польской деревне Будзув. Фото: Владислав Гарбацкий / «Новы Час»

От царского прапорщика до ареста за синие штаны

Антон Бочка, чья фамилия в документах иногда записывалась как Бочко, был личностью с чрезвычайно насыщенной биографией, которая долгое время оставалась известной только узкому кругу историков. Согласно документам Российского государственного военно-исторического архива, выписку из которых опубликовал исследователь Игорь Баринов, Антон Феодосьевич Бочка родился 26 июня 1889 года в православной крестьянской семье Минской губернии. Изначально он выбрал мирную профессию и окончил Виленский учительский институт, но Первая мировая война изменила эти планы.

При объявлении мобилизации 21 июля 1914 года Слуцкий уездный военный начальник призвал молодого учителя в армию и направил в Боровицкий железнодорожный продовольственный склад. В мае 1915 года его откомандировали в Виленское пехотное училище. Закончив ускоренный четырёхмесячный курс по первому разряду, 1 октября 1915 года Бочка получил чин прапорщика и направление в Казанский военный округ, где попал в 126‑й пехотный запасной батальон в Екатеринбурге.

Уже в ноябре 1915 года он был переведен в действующую армию — младшим офицером в 14‑ю роту 104‑го пехотного Устюжского полка. На фронте бывший учитель проявил себя как отважный воин. В феврале 1916 года его наградили орденом Святой Анны 4‑й степени с надписью «За храбрость». 24 мая 1916 года в бою у деревни Язловец в Галиции прапорщик получил пулевое ранение в правое предплечье с переломом локтевой кости. За эти бои в июне ему присвоили орден Святого Станислава 3‑й степени с мечами и бантом, а в сентябре повысили до подпоручика.

На фронт Бочка вернулся только в декабре 1916 года. Весной 1917‑го он временно исполнял обязанности полкового адъютанта, а в мае возглавил команду пеших разведчиков. В сентябре 1917 года офицер получил третью награду — орден Святой Анны 3‑й степени с мечами и бантом.

После службы в корпусном суде 2‑го армейского корпуса в качестве присяжного заседателя, 22 декабря 1917 года он был уволен в запас как учитель и вернулся на родину.

На Случчине при большевиках офицер успел отсидеть сутки под арестом в бывшем клубе коммунистов по Шоссейной улице — только за то, что носил синие офицерские штаны с красным кантом.

«Знаем мы эту куртулю — нагаем по спине!»

В ноябре 1944 года, находясь в Берлине, Антон Бочка написал подробные воспоминания о своей роли в событиях осени 1920 года, которые позже вошли в сборник документов «Слуцкий вооружённый чин 1920 г. в документах и воспоминаниях», составленный историками Александрой Гесь, Владимиром Ляховским и Владимиром Михнюком. Этот текст лишён пафоса и наполнен живыми, порой ироничными деталями того времени.

Бочка вспоминал, как в августе 1920 года поляки отбили большевиков от Варшавы и заняли Слуцк, продвинувшись на 14 километров за реку Вясею. В город тогда съехалось много местной интеллигенции, преимущественно учителей и бывших офицеров военного времени. Вначале помещики начали агитировать крестьян подписывать петиции к Юзефу Пилсудскому, чтобы Случчину оставили в составе Польши.

Бочка описывал комичный случай в селе Средники Романовской волости, где некий пан Гурский взобрался на стол и горячо произносил о преимуществах, которые белорусы получат от Польши, употребив фразу: «Польша несёт вам западную культуру».

На это местный дед Степан вынул трубку изо рта, сплюнул в сторону и сказал: «Знаем мы эту куртулю — нагаем по спине! Пойдём, ребята, нечего слушать».

Как отмечал мемуарист, крестьяне хорошо помнили, как поляки при немцах пускали в дело нагаики.

Вскоре польский штабной капитан, который квартировал у Бочки в Слуцке, по секрету сообщил хозяину, что согласно Рижскому договору польская армия покинет город, а граница пройдёт в 40 километрах на запад. Эта новость вызвала шок, начались стихийные сходки в еврейских заездах и на квартирах, где решали, как не допустить возвращения большевиков.

1 ноября 1920 года состоялся городской сход белорусов Слуцка, который в своих позднейших мемуарах Бочка из-за давности лет частично слил в одно событие с Съездом Случчины, прошедшим 14—15 ноября.

В те дни офицер тяжело болел «испанкой», у него сильно болели уши. Однако товарищи пришли к нему домой, буквально стащили с кровати, обвязали голову платком и привели на сход. Когда начались выборы комитета, согнутого и завязанного платком Бочку вытолкнули на сцену перед публикой. Зал посмеялся и пошутил по поводу его вида, но в состав комитета избрал.

Вместе с доктором Арсеном Павлиукевичем (которого Бочка иронично называл «Керенским в миниатюре»), капитаном Анастасом Антиповичем и поручиком Иваном Мацелем он вошёл в так называемую военную тройку, которая занялась организацией белорусской милиции и записью добровольцев.

В документах следственного дела председателя Рады Случчины Владимира Прокулевича в ГПУ за 1930 год упоминается, что накануне восстания Бочка вместе с Павлиукевичем и капитаном Антоном Самусевичем принадлежал к группе, которая наиболее настойчиво требовала начать вооружённую борьбу и рассчитывала на сотрудничество с генералом Станиславом Булак-Балаховичем и помощь польских военных. Прокулевич на допросах вообще высказывал подозрение, что Бочка мог быть информатором польской разведки — II отдела Генерального штаба, однако сам офицер в воспоминаниях описывал свои отношения с поляками совсем иначе.

Польская помощь

По воспоминаниям Бочки, когда сформированная Слуцкая бригада отошла в Семежево, а затем в нейтральную зону около Грицевичей, главной проблемой стала катастрофическая нехватка оружия, хотя крестьянские ребята рвались в бой и говорили: «Хоть с колами, да пойдём».

Польские военные, которых автор охарактеризовал как двуличных, много обещали, но ничего не давали. Наконец они определили местечко Ганцевичи как пункт передачи вооружения.

Разгром Слуцкой бригады 19—28 декабря 1920 года. Фото: Wikimedia Commons

Бочка отправился туда вместе со штабс-капитаном Антоном Самусевичем. Поляки приняли делегатов очень вежливо, но выдали только несколько сотен старых винтовок и два сломанных пулемёта. Когда офицеры вернулись в Заостравье, куда переместилась бригада, в войске уже царило упадническое настроение.

Вскоре повстанцы были вынуждены перейти реку Лань и сдать оружие полякам, но для Бочки борьба на этом не закончилась.

До конца марта 1921 года он лечил осложнения после «испанки» за Ляховичами, а потом приехал в Клецк и узнал, что в Несвиже на Броварной улице разместилась главная квартира антибольшевистской партизанской организации «Зелёный дуб» («зелёной армии»). Там он встретился со своим старым знакомым капитаном Самусевичем, а также с начальником штаба «зелёнодубцев» Владимиром Ксеневичем, действовавшим под псевдонимом Грач. Вскоре поляки потребовали от штаба повстанцев прислать офицера для связи с II отделом (дефензивой) в Слоним. Выбор пал на Бочку.

Однако в Слониме белорусский офицер быстро понял, что он там совсем не представитель для связи, а фактический заложник: поляки поселили его в гостинице и поставили круглосуточную стражу. Только через два месяца Бочке удалось выбраться из Слонима, после чего он осел в Клецке, устроившись учителем в местную русскую гимназию.

По его словам, вылазки «зелёных» на советскую сторону продолжались до 1923 года. Офицер упоминал, что самый действенный партизан из Случчины, уроженец села Прусы, за голову которого большевики назначили большую награду и который часто ночевал у самого Бочки, был застрелен предателем в затылок при переходе границы около села Колки.

Жизнь в Городее и эмиграция под чужим прошлым

В Клецке в период между 1920 и 1924 годами Антон Бочка познакомился со своей будущей женой Анной Давыдовой, которая также преподавала в частной средней школе. После 1923 года, когда партизанское движение стало стихать, а польские власти закрыли русские школы (о белорусских, как писал мемуарист, не приходилось и упоминать), он переехал в местечко Городея и устроился в польскую школу. В 1924 году Антон и Анна обвенчались, а 8 августа 1926 года у них родился сын Александр.

Антон Бочка с учениками 4‑го класса школы в Городее, 1936—1937 годы. Фото из коллекции краеведа Александра Абрамовича / belisrael.info

В межвоенной Городее Бочка вел жизнь обычного учителя. Как свидетельствуют материалы краеведа Александра Абрамовича, в местной школе вместе учились белорусские, польские и еврейские дети. Сохранилась фотография 1936—1937 учебного года, на которой Антон Бочка позирует со своими учениками четвёртого класса.

Как складывались отношения в самой семье Бочек, точно неизвестно — позже отец Александр Надсон оставил очень смутные упоминания о своём детстве.

Во время немецкой оккупации, в 1944 году, 55‑летний учитель и ветеран двух войн снова надел мундир, став офицером Белорусской краевой обороны.

Именно в статусе военного в конце ноября 1944 года он находился в Берлине, где по запросу Главного управления военных дел Белорусского центрального совета написал свои воспоминания о Слуцком восстании — документ был официально зарегистрирован в канцелярии БЦР 7 декабря 1944 года.

Тогда Бочка даже выразил идею создать специальную комиссию из участников восстания для написания подробной монографии, пока живы свидетели тех событий.

Костёл Святого Лаврентия в деревне Будзув, рядом с которым находятся местные кладбища. Фото: Jacek Halicki / Wikimedia Commons

После разгрома Германии возвращение в БССР офицеру Белорусской краевой обороны и слуцкому восстанцу было равнозначно смерти. Он решил скрыться на новых западных землях Польши — в Нижней Силезии, которая только что отошла от Германии и массово заселялась переселенцами с восточных крѐсов. Он осел в деревне Будзув под Вроцлавом.

Как выяснил Владислав Гарбацкий во время поездки в Будзув, местные жители до сих пор хорошо помнят «пана Антония» — высокого, представительного мужчину, который своим ростом и выправкой очень напоминал своего сына Александра. Нынешняя владелица его дома пани Мария в детстве ходила к нему на дополнительные занятия: в деревне Бочка был известен прежде всего как отличный математик и репетитор, который помогал местным детям подтянуть знания (позже математическое образование в Лондоне получит и его сын).

Однако о своём белорусском происхождении, участии в Слуцком восстании и тем более службе в БКО пан Антоний никому не рассказывал. Вероятно, из соображений безопасности он выдавал себя за переселенца из Львова — по крайней мере, именно этот город отложился в памяти его соседей.

С первой женой Анной, которая осталась в советской Беларуси, он больше не жил. В Будзуве Бочка держался обособленно, как одинокий пан. По хозяйству ему помогала местная женщина Паулина — она готовила еду, убирала и следила за домом, но всегда держала дистанцию и считала себя только служанкой. Согласно воспоминаниям соседей, Паулина была очень набожной католичкой, а сам Антон «не верил» в Бога.

Перед самой смертью в 1973 году, уже находясь на смертном одре, 84‑летний Антон Бочка официально оформил брак со своей домоправительницей. Как объясняют местные жители, сделал он это исключительно из благодарности и практических соображений: чтобы после его смерти женщина не осталась на улице и смогла получить в наследство дом. Так Паулина стала «пани Бочковой».

Могила Паулины Бочки, последней жены Антона, в польской деревне Будзув. Фото: Владислав Гарбацкий / «Новы Час»

То, что этот брак был формальным шагом, подтвердилось позднее: когда Паулина умерла, она не захотела быть похороненной рядом со своим «мужем». Могила самого Антона Бочки на сельском кладбище в Будзуве сохранилась до наших дней.

«Наша Нiва» — бастион беларущины

ПОДДЕРЖАТЬ

Комментарии1

  • за галаву якога бальшавікі прызначылі вялікую ўзнагароду
    16.11.2026
    "Паводле ягоных слоў, вылазкі «зялёных» на савецкі бок працягваліся да 1923 года. Афіцэр згадваў, што самы дзейсны партызан са Случчыны, ураджэнец сяла Прусы, за галаву якога бальшавікі прызначылі вялікую ўзнагароду і які часта начаваў у самога Бочкі, быў застрэлены здраднікам у патыліцу пры пераходзе мяжы каля сяла Колкі."

    гэта дзеля вэтэрн Нетфліха. Гісторыя ВКЛ (РБ) ў міжваенны час , вельмі цікавая

Сейчас читают

Павла Муравейко, который отработал заместителем в Администрации Лукашенко всего полтора месяца, перевели в руководители Витебщины14

Павла Муравейко, который отработал заместителем в Администрации Лукашенко всего полтора месяца, перевели в руководители Витебщины

Все новости →
Все новости

Украинские дроны не могут догнать реактивные «Шахеды». В SpaceX говорят о техническом сбое3

«А как ты выкупил сразу акцент?» Рэпер Баста по голосу узнал музыканта из Чаусов и рассказал о своем детстве в закрытом городке под Дятлово8

Почти 400‑метровый путепровод между Каменной Горкой и Лебяжьим обещают открыть до конца года2

На Канары за сутки прибыли почти полторы тысячи мигрантов5

Коррупционный скандал в Венгрии: министр Орбана закопал в лесу 17 миллионов евро7

«Лукашенко знает, что задумывает Путин, и очень этого боится». Чалый об угрозе новой войны43

Алесь Беляцкий встретится с читателями в Варшаве, Кракове и Вроцлаве1

Одна из самых массовых газет России написала о «снятии табу на ликвидацию» Зеленского4

В Беларуси продается все больше машин. Старые корчи еще сложнее продать?3

больш чытаных навін
больш лайканых навін

Павла Муравейко, который отработал заместителем в Администрации Лукашенко всего полтора месяца, перевели в руководители Витебщины14

Павла Муравейко, который отработал заместителем в Администрации Лукашенко всего полтора месяца, перевели в руководители Витебщины

Главное
Все новости →

Заўвага:

 

 

 

 

Закрыць Паведаміць