«Там и туалеты с дыркой в полу, и окна не закрываются». Студентка-белоруска объяснила, почему во Франции молодежь вышла на протесты
Во Франции уже больше месяца протестуют школьники и студенты. Полиция периодически разгоняет их слезоточивым газом и светошумовыми гранатами. Недавно Лукашенко едко поинтересовался, наложат ли санкции на президента Франции Эммануэля Макрона за нарушения прав человека и назовут ли его диктатором. Студентка магистратуры из Беларуси, которая сейчас живет во Франции, сравнила французские и белорусские протесты и объяснила, в чем фундаментальная разница.
Шесть лет назад, 12 ноября 2020 года, в Беларуси арестовали 12 фигурантов будущего резонансного дела студентов. Сейчас студенты протестуют во Франции, но за участие в мирных протестах им не грозят ни исключение, ни заключение. Белорусская студентка магистратуры в Париже рассказывает, почему французские школьники и студенты забаррикадировали учебные заведения, чего они хотят добиться от государства и как на волнения реагируют власти.
Протесты во Франции начались 17 сентября в лицее «Сент-Экзюпери» в пригороде Парижа, где школьники присоединились к протесту учителей из-за нехватки кадров и ресурсов. Через неделю протесты и блокирование лицеев распространились по Парижскому региону, а затем и по другим частям Франции. Позже к протестам присоединились студенты университетов, родители и представители профсоюзов. Среди требований — увеличить расходы на систему образования и остановить рост стоимости жизни. Массовые протесты привели к политическому кризису в стране.
«Во Франции на тебя смотрят через колониальную призму России»
Мария (имя героини изменено) получала высшее образование в Минске во время протестов 2020 года, а сейчас продолжает обучение в магистратуре в Париже.
«Я отослала не очень много заявок [в разные учебные заведения], можно сказать, ткнула пальцем в небо. Но меня приняли в один из университетов», — делится девушка.
Белоруска обычно говорит французам, что приехала из Восточной Европы, потому что часто они ничего не знают о Беларуси. Некоторые французы автоматически думают, что она из России.
«Французы смотрят на тебя, белоруску, через колониальную призму России. Когда все смеются, условно говоря, над шуткой о Пригожине (речь о погибшем в 2023 году основателе российской ЧВК «Вагнер» Евгении Пригожине — НН), они смотрят на тебя так, будто он белорус. Ты этого не избежишь, это просто нужно принять. И каждый раз определять, когда для тебя важно подчеркнуть, что ты белоруска».
При этом никакой дискриминации Мария не чувствует. Девушка говорит, что единственный случай произошел с ней, когда она пыталась открыть счет в одном из французских банков: студентке отказали из-за наличия у нее белорусского паспорта. В остальном Марии полностью нравится жизнь в этой стране: «Всем здесь все равно, что я из Беларуси. Мне этого не хватало».
Мария считает, что по сравнению с Беларусью Франция имеет так называемую культуру политической осознанности: «Здесь важно иметь свою политическую позицию. Французы часто разговаривают о политике. Здесь действительно все этим живут, все этим интересуются. Во Франции политику невозможно игнорировать».
Она добавляет, что у французских студентов есть независимые объединения и организации на любую тему. И не только у студентов. Многие французы участвуют в общественных объединениях, которые за что-то выступают.
Эти же объединения, так же как и независимые от государства профсоюзы, призывают французов протестовать, если они не согласны с теми или иными решениями правительства. Так, например, в 2023 году профсоюзы призвали французов протестовать против пенсионной реформы. Тогда власти решили повысить пенсионный возраст с 62 до 64 лет, что спровоцировало протесты по всей стране.
«Там и туалеты с дыркой в полу, и окна не закрываются, и парт не хватает»
Снаружи может показаться, что в системе образования Франции, одной из крупнейших экономик Европы, не может быть таких проблем, как в Беларуси. Но Мария объясняет, что условия, в которых учатся дети в парижских пригородах, действительно не самые лучшие.
«Я думаю, что их можно сравнить с какой-нибудь школой в белорусском маленьком городке. Я начиталась в французских медиа, что там и туалеты с дыркой в полу, и окна не закрываются, и парт не хватает. Я считаю, что они вышли бороться за нормальные условия обучения и их протест легитимен», — объясняет она.
В начале октября к протестам школьников присоединились десятки университетов. Среди них и университет, где учится Мария. Девушка говорит, что не учится уже больше месяца — не по своей воле.
«Студенты, которые не протестуют, чувствуют себя изолированными из-за этих митингов. Если твой университет закрыт, ты будешь сидеть дома. Ты чувствуешь себя просто покинутым, потому что не знаешь, что делать. Большинство преподавателей тоже бастуют, занятия не проводятся. Смысл твоей жизни, увы, просто теряется».
Мария говорит, что большинство преподавателей ее университета отказалось проводить занятия, солидаризируясь со студентами. При этом, в отличие от Беларуси, студенты и преподаватели не сталкиваются с репрессиями за участие в протестах: «Это не Беларусь: если ты не ходишь на занятия, тебя не исключат. Да и суть не в том, что студенты не ходят на занятия. Они просто не проводятся. Некуда прийти, не к какому зуму подключиться».
Студенты университета, где учится Мария, — одни из самых активных протестующих в стране. Все входы в заведение заблокированы мусорными баками. Каждый день студенты собираются рядом с университетом, слушают музыку и танцуют. Одна из целей таких акций — не позволить никому зайти в здание.
По словам девушки, опасным такой протест может стать только в том случае, если президент университета (ректор) или руководитель региона вызовут полицию из-за угрозы общественному порядку. «Конкретно в моем университете такого не происходило никогда. Не было такого, чтобы полиция приехала и всех разогнала. Пока никто не запрещает студентам моего университета каждый день протестовать», — отмечает девушка.
Это сильно контрастирует с белорусским опытом, где на волне протестов 2020‑го власти начали громкое дело студентов, арестовав 12 человек — десять студентов, преподавательницу БГУИР Ольгу Филатченкову и выпускника университета. Их обвинили в организации протестов и осудили на реальные сроки заключения. В 2022 году все осужденные вышли на свободу, полностью отбыв наказание.
Чего добиваются французские студенты?
Если в Беларуси поводом для массовых протестов в 2020 году стали сфальсифицированные президентские выборы, то во Франции студенты протестуют из-за социальных и экономических проблем.
«Я считаю, что студенческий протест — это недовольство нашего поколения, молодых французов, тем, в какой экономической ситуации они все оказались. Ты заканчиваешь учебу, во Франции бакалавриат — это три года, магистратура — два года, выходишь на рынок труда, а тебя никто не хочет брать».
Мария считает требования нынешних студенческих протестов довольно широкими. «Если ты студент, то у тебя нет денег, тебе не на что жить. Стипендий, которые дают по социальным критериям, условно, если твоя семья очень бедная, не хватает. Многие студенты вынуждены работать. Но одновременно работать и учиться в университете очень тяжело. Здесь очень много учебы», — объясняет она.
Студенческие стипендии в разных белорусских вузах начинаются от 185 рублей. При высоком среднем балле можно рассчитывать на 300‑400 рублей в месяц. Размер социальных студенческих стипендий во Франции зависит от уровня дохода семьи и может составлять от €145 до €635 в месяц (около 500‑2100 рублей).
«Очень тяжело смотреть на старшее поколение французов, которое в свое время смогло накопить капитал, купить квартиру в Париже и домик в провинции. А тебе как студенту сдают комнатушку на девять квадратных метров за 1000 евро», — жалуется девушка.
«Белорус не пойдет громить «Евроопт», потому что ему нечего есть»
Комментируя погромы, которые происходили в Париже 17—18 октября, белоруска говорит, что ей не нравится нарратив некоторых медиа о том, что будто бы это школьники тогда вышли и «разрушили половину Парижа»: «Большая часть демонстраций 17 октября прошла мирно. Люди просто требовали улучшения условий своей жизни. И уже после мы увидели погромы в некоторых парижских районах. Люди, которые все это громили, воспользовались хаосом».
Во время погромов во Франции 17—18 октября пострадали как магазины люксовых брендов, так и малый бизнес. Ущерб может достигать 1,2 миллиарда евро.
У героини есть вопросы к французской полиции, которая, по ее мнению, занята тем, чтобы разгонять мирных манифестантов, а не тех, кто громит магазины. Знакомых девушки во время участия в манифестациях разгоняла полиция: «Знаю, что некоторые из них нормально так хапанули слезоточивого газа. Но их не задерживали. Это происходило во время мирной демонстрации, которую почему-то в какой-то момент решили разгонять с полицией».
«Я не думаю, что условный белорус пойдет громить «Евроопт», потому что ему нечего есть. В каком мире ты должен быть, чтобы до чего-то такого додуматься? Но очень важно также не делегитимизировать протест, потому что требования действительно легитимные», — добавляет студентка.
«Правительство по умолчанию плохое, его будут критиковать приблизительно за все»
Белоруска сравнивает последствия за участие в протестах в Беларуси и Франции.
«В Беларуси твоя жизнь, если тебя взяли на протесте, заканчивается приблизительно в тот самый момент, когда тебя задерживают. Тебя исключают из университета, выгоняют с работы. После тебе очень сложно найти свое место. Во Франции это не так. Здесь вообще не тот уровень репрессий, что в Беларуси, абсолютно. Если тебя исключат из университета за участие в протестах — на следующий день вся страна выйдет за тебя митинговать. Без шуток», — уверена белоруска.
Героиня говорит, что если белорусское образование пропитано государственной идеологией, то французское — антигосударственной: «Правительство по умолчанию плохое, его будут критиковать приблизительно за все. И неважно, кого они выберут в качестве президента. Они будут так относиться абсолютно к любому». По словам Марии, это касается как студентов, так и преподавателей.
«Ты можешь обсуждать абсолютно все что хочешь, с кем хочешь и как хочешь, выбирая любые слова. Не нужно обходить определенные темы, потому что здесь нет запрещенных. Наоборот, считается правильным в первую очередь говорить на сложные темы», — объясняет Мария.
Она добавляет, что ограничений по сравнению с Беларусью намного меньше и в академической жизни французских студентов.
«Студент может выбрать тему исследования, которую хочет, и преподаватели всегда будут защищать студента. Если у тебя меньше академической свободы — у тебя меньше инноваций. И это все очень сильно отражается на научном уровне страны. Это ведет к стагнации. Возможно, белорусское высшее образование и не самое плохое в мире. Но это все не имеет смысла, если у тебя нет академической свободы».
Согласно индексу инноваций Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2026 году Беларусь оказалась на 88 месте, в то время как Франция заняла 13 место. В 2019 году, последнем перед президентскими выборами, после которых был нанесен удар по академической свободе, Беларусь занимала 72 место. За 7 лет страна опустилась на 16 позиций. В этом году Беларусь находится в рейтинге ниже, чем, например, Азербайджан, Молдова и Узбекистан.
Комментарии