«Очень стильно, очень красиво снято и очень порадовали три актера». Мартинович о «Дзядах» Андрея Савченко

Посмотрели с Настей Панкратовой фильм-спектакль «Дзяды», который поставил режиссёр Андрей Савченко по мотивам одноимённой поэмы Адама Мицкевича.

Очень стильно и очень красиво снято, прекрасная операторская работа (Ryncyk Vystarobski). Вдохновила музыка Эрика Орлова-Шимкуса. И очень порадовали три актёра — когда смотришь сцены с их участием (лучшие в «Дзядах»), думаешь, какой бы интересной могла бы быть полная экранизация поэмы с их участием.

Это Юра Диваков — на самом деле, это чрезвычайно редкий случай, когда крутой режиссёр ещё и талантливый актёр. В начале десятых видел его в трагифарсе «Гамлет», который ставил Игорь Казаков в Могилёвском театре кукол. Потом было недолгое, но плодотворное сотрудничество со Свободным. И вот теперь роль пана, который не помог людям и теперь страдает — везде Юра убедителен.

Это Светлана Тимохина — её роль (она воплощает зрелую женщину, которая много всего повидала) убеждает, насколько широк её потенциал. По правде говоря, за пределами Театра кукол, где она годами играла, я видел её разве что только в спектакле «М», который ставился в конце десятых. Она может и должна играть в спектаклях драмтеатра — хочется, чтобы нашёлся режиссёр, который это оценит.

И это Светлана Аникей. Скажу честно, у меня вообще аллергия на все эти пафосные характеристики: великий, гениальный и т.д. Ими явно злоупотребляют, люди давно перестали им верить. Но это тот случай, когда нужно, как говорится, расставить точки над «i». Наше общее с женой мнение: Аникей — великая белорусская актриса, и никто не убедит меня в обратном. Для такой характеристики нужна одна «мелочь»: в каждой роли быть разной. У Светланы это получается всегда, когда я её вижу на сцене.

В начале десятых в Купаловском поставили «Translations». И вот на днях в Ирландии показали фрагменты того спектакля. Я увидел записанное женой видео. Там был монолог Аникей — и это были моменты абсолютного театрального счастья и чистый театральный кайф. Хотелось, чтобы её монолог (точнее, попытки монолога, ведь героиня не может сказать ни слова на чужом языке) продолжался вечно.

И то же ощущение у меня возникло, когда я смотрел её фрагменты «Дзядоў». Смотреть на её мимику, на её интонации, на то, как она переживает и проживает даже молчанием те или иные события, — одно удовольствие.

В своё время критик Татьяна Орлова выпустила книгу «Инопланетянка», посвящённую Белле Масумян, примадонне Горьковского театра. Естественно, у Татьяны Дмитриевны была своя логика в таком названии. И всё же Масумян — по крайней мере, внешне — чувствовала себя в репертуаре Горьковского достаточно комфортно. Поэтому определение «инопланетянка» я бы как раз применил к Аникей.

На неё не ставили спектакли, на неё не строили репертуар, с ней не работали режиссёры, которые в десятые годы были лидерами театрального процесса (Игорь Казаков, Александр Янушкевич, Евгений Корняг, тот же Диваков) — в том масштабе, который она заслуживает.

Я не знаю, как к этому относится Светлана — мы никогда не были друзьями и приятелями и разговаривали раза два, максимум три. Но скажу, что это проблема не Аникей, это проблема белорусского театра, который много теряет, игнорируя сильнейшую актрису своего поколения.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0