Потомки Золотой Орды. Как Казахстан при президенте Токаеве проводит «ребрендинг» своей истории

Новая историческая политика явно направлена против популярной в России версии истории казахов, согласно которой до присоединения к Российской империи, а затем к Советскому Союзу они не имели никакой государственности и были дикими кочевниками.

Одновременно этот новый взгляд на историю может рассматриваться и как составная часть внешней политики Токаева, который продвигает образ Казахстана как Middle Power — одного из влиятельных на мировой арене государств средней величины.

Прямой наследник Орды

После того как Токаев в 2019 году стал президентом, Астана начала активно поддерживать исследования истории Золотой Орды, точнее, государства Улус Джучи — западной части гигантской империи Чингисхана, а затем одного из ее государств-наследников, образовавшихся после распада.

В 2021 году Токаев инициировал создание Института изучения Улуса Джучи, а также распорядился отреставрировать мавзолей Джучи-хана, сына Чингисхана, в Улытауской области в центральном Казахстане.

В недавно изданной семитомной истории Казахстана подробно изложена история Золотой Орды как предшественницы Казахского ханства, которое возникло в 1465 году.

Павялічыць

В мае этого года в Астане состоялся международный симпозиум по истории Золотой Орды. Открывал его лично президент Токаев.

В своей речи на открытии Токаев назвал эпоху Золотой Орды важнейшей частью «периода цивилизационной эволюции» и сказал, что согласно новой Конституции Казахстана, принятой только в марте, сохранять преемственность с Великой степью и ее тысячелетней историей — священный долг казахов.

«Наша страна — прямой наследник Золотой Орды», — заявил казахский президент.

Улус Джучи Токаев назвал

«империей, которая соединяла Запад и Восток, оказала значительное влияние на возникновение и развитие различных цивилизаций и государств и, несомненно, была важнейшей политической системой».

Президент рассказал, что Казахстан сейчас

«активно пересматривает устаревшие догмы и стереотипы, которые сводят некогда могущественные степные империи к так называемым «полугосударствам» и даже показывают кочевые народы как дикую, варварскую силу, которая вообще существовала вне глобального исторического контекста».

По словам Токаева, на самом деле интеллектуальная эволюция Центральной Азии среди прочего была основана на «энергии кочевого мира и тюркско-монгольском наследии», а экономика Золотой Орды сочетала кочевой образ жизни, городские ремесленнические традиции и контроль над северной частью Великого шелкового пути.

Золотая Орда в интерпретации Токаева объединяла различные культуры в «единую систему гуманитарного и политического партнерства», и теперь Евразия, по его замыслу, должна соответствовать своей исторической миссии и быть «важным цивилизационным и геополитическим полюсом мира».

Аннексия Крыма как переломный момент

Как объяснял в июле в интервью «Азаттык Азия», подразделению «Радио Свобода», руководитель Института изучения Улуса Джучи Жаксылык Сабитов, в 1990‑е годы положение в Казахстане было сложным и «любые устремления в сторону роста национального самосознания могли привести даже к гражданской войне».

Поэтому власти Казахстана, по его словам, воздерживались от того, чтобы акцентировать темы исторического и национального самосознания казахов. При Нурсултане Назарбаеве власти больше внимания уделяли идее современного независимого Казахстана как государства, созданного уже в новейшее время.

Павялічыць

По словам Сабитова, переломным моментом стала аннексия Россией Крыма в 2014 году.

«У политической элиты возникло понимание, что верить в то, что Нурсултан Абишевич — основатель [государства], — это очень плохая история. Поэтому интерес к истории до Назарбаева после Крыма очень сильно вырос. В 2019 году восстановили историческую справедливость. Начали обращать внимание на Золотую Орду. Потому что она предшествовала Казахскому ханству и без нее невозможно понять историю Казахского ханства», — продолжает Жаксылык Сабитов.

Заместитель руководителя казахстанского Института истории и этнологии Жамарт Женис писал в статье на сайте газеты «Вечерняя Астана», что в Казахстане много лет доминировала евроцентристская парадигма, но сейчас он способен независимо определять для себя «настоящее идеологическое направление».

Это направление, по мнению Жениса,

«основано на исторических фактах и национальных ценностях, отражает статус страны как регионального государства и может объединить народ и власть и поднять национальный дух».

«Нечем гордиться»

При этом Астана ясно понимала, что ее стремление позиционировать Казахстан как государство, которое корнями уходит во времена Золотой Орды, не могло не вызвать раздраженной реакции в России, где историки в основном рассматривают Орду через призму страданий, которые принесло «татаро-монгольское иго».

Касым-Жомарт Токаев в своей майской речи призвал объективно и политически нейтрально изучать историю и избегать «линейного взгляда на сложную, многослойную историю Золотой Орды», чтобы не испортить добрые отношения между народами и странами.

Но многих в России такие призывы не убеждают. Например, автор интернет-журнала «Военно-политическая аналитика» Никита Мендкович в июньской статье по следам майского симпозиума в Астане написал, что у казахов, мол, нет оснований гордиться наследием Золотой Орды, потому что в период завоевания она несла предкам современных казахов геноцид, а затем они, в интерпретации Мендковича, «были одними из множества данников Золотой Орды, составляя часть […] социальных низов на подвластных ей территориях».

«Культурное возрождение казахов», как убеждает Мендкович, началось только в XIX веке, после их присоединения к Российской Империи.

Некоторые российские комментаторы интерпретируют стремление Казахстана подчеркивать историческую связь с Золотой Ордой и как скрытое посягательство на большие части территории нынешней России, которые также входили в Улус Джучи и коренное население которых этнически близко к тюркским народам.

«Самое яркое событие в истории Казахстана»

Этот отход Казахстана от российско-советской версии истории приветствует, в частности, соучредитель аналитического центра «Украинский институт будущего» Анатолий Амелин. В мае он писал, что это «переформатирование исторического нарратива» имеет стратегическое значение.

По мнению Амелина, Казахстан таким образом «дистанцируется от советского и «русскомирского» цивилизационного поля». Кроме того, по мнению украинского аналитика, поиск корней в истории Орды и Улуса Джучи будет способствовать и внутренней национальной консолидации.

«Наследие Золотой Орды объединяет все казахские жузы и роды под общей институциональной крышей, которая существовала до разделения на казахов, ногайцев, татар и узбеков, что помогает преодолевать трайбализм», — считает Амелин.

Приветствует новый подход Казахстана к своей истории и историк Марат Гатин из российского Татарстана.

«Это совершенно нормальное явление. В Казахстане интересуются собственной национальной историей, которую они связывают с наследием Золотой Орды. Это непосредственно связано с укреплением идентичности. Ведь эпоха Улуса Джучи, пожалуй, самое яркое событие в истории Казахстана», — сказал Гатин в интервью в июле этого года.

Но узбекский антрополог и политический философ Бахтиёр Алимджанов опасается, что претензии Казахстана на преемственность с империей завоевателей могут создать напряженность в Центральной Азии.

Алимджанов напомнил в разговоре с «Азаттык Азия», что Узбекистан еще с начала 1990‑х «начал продвигать идеологию Тимура» и утверждать, что узбеки — потомки Тамерлана, то есть лидеры Центральной Азии.

«Именно реабилитация этой имперскости помешала центральноазиатской интеграции. В то время среди соседей не было таких амбиций. Только у Узбекистана. А теперь Казахстан тоже «болеет». То, что Казахстан является наследником и преемником Золотой Орды, конечно, создает напряженность в регионе. Потому что сейчас появляются две подобные имперскости. И теперь они будут между собой конкурировать», — считает Алимджанов.

«Процесс не может быть отменен»

В самом Казахстане многие историки и политические обозреватели с энтузиазмом поддерживают историческую политику Токаева.

«Отрицать связь казахов с Золотой Ордой — все равно что отрицать связь современных европейцев с древним миром», — писал в июне обозреватель негосударственного издания Exclusive.kz Марлен Зиманов.

«Казахское ханство возникло не на пустом месте. Оно стало прямым продолжением джучидской государственности после распада Улуса Джучи. Казахские ханы происходили из той же династии Чингизидов, которая правила Золотой Ордой. Политические институты, нормы власти, военная организация и представления о государственности формировались внутри ордынского мира», — объясняет Зиманов.

Казахстанский политолог Аскат Дукенбаев, полемизируя в статье на том же сайте Exclusive с Никитой Мяндковичем и другими оппонентами, объясняет, что казахские историки стремятся преодолеть наследие российского и советского периодов, через которую в Центральной Азии доминировала российская популярная версия истории Улуса Джучи.

«Интерпретации, исходящие от тюркских и монгольских народов постсоветской Евразии — казахов, татар, башкир, узбеков, каракалпаков, туркмен, азербайджанцев, калмыков, бурят-монголов и других народов, чьи исторические и историографические традиции связаны с наследием Чингисхана и чингизидских государственных династий, — нередко воспринимались (и во многом продолжают восприниматься) как второстепенные, периферийные или политически мотивированные, а не как равноправные версии общего прошлого», — объясняет Дукенбаев.

«Тем не менее, несмотря на сохранение этой асимметрии, которой все более последовательно бросает вызов обновленная историография Казахстана и других постимперских обществ региона, — продолжает казахстанский политолог, — народы Северной и Центральной Евразии постепенно переосмысливают ордынское наследие и интегрируют его в собственные исторические нарративы».

«Процесс осмысления и переосмысления ордынского наследия уже стал частью исторической реальности региона и не может быть отменен или «заблокирован» внешними интерпретационными рамками», — подытоживает политолог Аскат Дукенбаев.

• 11
• 0
• 4
• 0
• 1
• 0
• 0
• 0