Влюблённый в белорусский язык математик и священник, который выучил английский по детективам Агаты Кристи. 100 лет Александру Надсону
8 августа исполнилось бы 100 лет Александру Надсону — выдающемуся белорусскому просветителю, греко-католическому священнику и основателю Белорусской библиотеки и музея имени Франциска Скорины в Лондоне. В лондонском издательстве «Скорина» выходит книга Владислава Горбацкого о знаменитом белорусе. Радио Свобода поговорило с автором книги и узнало ранее неизвестные факты.
Писатель и историк Владимир Орлов в «Именах Свободы» называл отца Александра Надсона (настоящая фамилия — Бочко) образцом священника и патриота. Человеком, который всю жизнь «сніў сны аб Беларусі» и оставил неугасимый завет: «За ўсякую цану нам трэба застацца беларусамі».
Новая книга Владислава Горбацкого, посвященная интеллектуальному наследию Александра Надсона, — это такой, как говорит сам автор, «интеллектуальный портрет лондонского белоруса». Автор и издательство старались выпустить ее как раз к столетию отца Александра, однако не успели. Пока рабочее название издания — «Портрет лондонского белоруса. Смыслы изгнания отца Александра Надсона» — так презентует свое исследование писатель, доцент ЕГУ Владислав Горбацкий.
Язык как вторая религия
В 2019 году к Владиславу Горбацкому обратилась участница Попечительского совета Скориновской библиотеки Каролина Мацкевич. Она предложила написать книгу к юбилею отца Александра Надсона, вспоминает исследователь.
«Я сначала удивился, полагал, что книгу о Надсоне должны писать люди, которые его лучше знали: та же Каролина Мацкевич, Ирина Дубенецкая, Игорь Иванов, Наталья Гордиенко. Но они решили, что писать книгу должен человек, который менее эмоционально-чувственно был связан с отцом Александром.
Каролина знала мое увлечение отцом Александром. Будучи еще студентом ЕГУ в Минске в конце 1990-х, я читал много статей отца Надсона, мне очень импонировала его критичность в рецензиях, его сильные интервью, аргументы за белорусский язык. Он был священником, но не этот аспект меня очаровывал, а именно языковедческий аспект, я бы сказал, его социолингвистические объяснения маргинальности белорусского языка. Я согласился, но сразу понял, что это и честь, и ответственность», — говорит Горбацкий.
Материалы для книги он собирал с 2019 года, последние полтора года писал интенсивно, чтобы успеть закончить работу к 100‑летнему юбилею. Консультировался, уточнял многие моменты, темы, в которых не был специалистом.
«Например, о священстве Надсона, ведь он прежде всего был священником. Он сам писал, что «гэта першасная мая іпастась, ідэнтычнасць, я выбраў гэта». И для многих отец Надсон был прежде всего священником.
А для многих он был прежде всего белорусистом-исследователем. Лондонский профессор Арнольд Макмиллин говорил о Надсоне, что «он был величайшим белорусистом столетия». Важно было совместить две такие ипостаси.
Я познакомился с отцом Александром уже под конец его жизни, трижды встречался с ним перед его смертью. Мы сошлись именно на языковом вопросе, для отца Александра это было очень важно: для него человек, говорящий по-белорусски, — его друг. Для отца Александра язык был второй религией», — вспоминает автор книги.
Две коробки из-под телевизора
В течение 6 лет Владислав Горбацкий изучал наследие Надсона, собирал интервью, работал в архивах. Только в Скориновской библиотеке в Лондоне у героя его книги было несколько тысяч писем — две большие коробки из-под телевизоров.
«Это была эпоха, когда еще не было интернета и люди переписывались на бумаге. Я называю Надсона в книге последним белорусским эпистолярником. Он переписывался с белорусами всего мира, с исследователями-белорусистами в Новой Зеландии, Австралии, Израиле, Франции. Вся эта переписка хранится в Скориновке, но она не была систематизирована. Я дважды приезжал в Лондон, чтобы упорядочить ее и, безусловно, чтобы воспользоваться этим ценным материалом. Я собрал 116 папок, каждая папка — это один человек», — рассказывает Горбацкий.
Особенно впечатлила исследователя в творчестве Надсона переписка еще «в советское время», в 1960— 70‑е годы, с Академией наук БССР.
«Александр Надсон писал письма белорусскому профессору Аркадию Журавскому (который работал в Институте языкознания АН БССР), что в Беларуси и СССР выходят книги по-английски, но «вы неправильно транслитерируете фамилии, географические названия», присылал правила Международной лингвистической ассоциации, показывал, как нужно делать. Эта проблема актуальна и сейчас — мы видим, что делают власти. Надсон не молчал еще тогда. И очень хвалил тогда еще совсем молодую ученую Валентину Лемтюгову, которая за это взялась. Надсон писал очень деликатно, но настойчиво — он всегда искал диалога», — подчеркивает господин Горбацкий.
Валентина Лемтюгова стала профессором, выдающимся языковедом, при ее непосредственном участии был принят Закон о наименованиях географических объектов, в котором юридически закреплена практика первичного присвоения географическим объектам названий на белорусском языке, передача их латиницей, а также на других языках.
Александр Надсон писал профессору Журавскому: «Все белорусские фамилии и географические названия передаются в этих книгах в форме, которая не соответствует их подлинному звучанию. В частности, безударное «а» передается через «о», «дзеканне и цеканне» совершенно отсутствуют, «г» пишется как «g», «ў» как «у», а «ы» после «р» передается через «і». Посылаю листовку с системой транслитерации, которая применяется в Британском музее. Нельзя сказать, что эта система совершенна (да и существует ли такая?), но в ней по крайней мере предпринято усилие сохранить особенности каждого языка, в том числе и белорусского. Не стоит ли обратить на это внимание компетентным лицам?».
«Интервью нужно было делать быстро, так как люди уходили»
Другая существенная часть работы Горбацкого была в архивах — с газетами, журналами, многочисленными текстами отца Александра, написанными на разных языках: по-английски, по-итальянски, по-французски, по-немецки.
По словам исследователя, Надсон был человеком «ренессансной культуры, настоящий просветитель, каких единицы». Также было много интервью с людьми, которые знали отца Надсона.
«Я понимал, что интервью нужно было делать быстро, так как люди уходили. Взял более 40 углубленных интервью у людей, которые знали его. Некоторые отказывались, некоторые пообещали мне и, к сожалению, умерли. Так случилось с Адамом Мальдисом, который умер в 2022 году. Так произошло и с Алексеем Кавкой, который жил в Москве (сначала помешал ковид, потом он болел и умер в 2024 году). Но сохранилось много текстов этих людей, воспоминания, которые печатались, переписки с ними.
К сожалению, переписка входит в книгу только цитатами, потому что это тысячи и тысячи писем. Мы решили, что после этой биографической книги будем готовить отдельные книги переписки отца Александра с белорусами, а также с зарубежными исследователями: британцами Джимом Дингли, Арнольдом Макмиллином, выдающимся американско-украинским языковедом Юрием Шевелёвым и другими», — рассказывает автор книги.
9 языков
Владислав Горбацкий подчеркивает, что при всем этом отец Надсон не был профессиональным языковедом. По первому высшему образованию он был математиком — окончил в 1953 году математический факультет Лондонского университета. Но потом выбрал священство. В Риме, в Греческой коллегии, получил основательное гуманитарное образование, стал магистром богословия. В 1958 году принял священническое посвящение.
«Отец Александр знал 9 языков. Он и историк, и литературовед, и переводчик, и китабист — стоял у истоков китабистики (изучения текстов татар ВКЛ. — РС). Нашел тексты, написанные белорусскими татарами на татарском языке, это ценный материал. Надсон выучил татарский и турецкий языки — вынужденно стал китабистом. «Надо — значит, выучу и эти языки», — решил он. Вот это впечатлило.
Он был прекрасным историком (причем не только историком религии). На это обращают внимание и Геннадий Саганович, и Наталья Гордиенко, и Дорота Михалюк, и Евгений Миронович. Это был критический историк, который мог отключать в себе функцию священника, а включать рациональные подходы и функцию исследователя.
Надсон был еще и прекрасным литературоведом. Кстати, благодаря детективам Агаты Кристи он улучшил свой английский язык, когда перебрался на Запад», — говорит господин Горбацкий.
И добавляет, что отец Надсон проявлял себя очень часто как литературный детектив, — об этом он также пишет в книге.
«Он проводил свои исследования и многих советских и белорусских литературоведов критиковал за то, что они «идеологически неправильно» подают информацию. Например, когда в БССР переиздали произведения Максима Богдановича, он указал, какие ошибки были сделаны, как только книги вышли.
«БССР-овские исследователи скрывали информацию о переписке Максима Богдановича с некоторыми деятелями, которые считались «буржуазными». И вместо фамилии зачастую ставили букву «Х» или какие-то аббревиатуры. А Надсон это разоблачал и говорил, что здесь должна быть такая-то фамилия (Алесь Гарун, Максим Горецкий, Михась Зарецкий и т. д.)», — иронизирует Владислав Горбацкий.
«Махинации» ради передачи текстов из советской Беларуси
Отец Александр в советское время способствовал самиздату, созданию тайных каналов, по которым рукописи из Советского Союза, из БССР передавались на Запад, а потом они там печатались.
Например, таким образом был опубликован известный текст «Письмо к русскому другу» Алексея Кавки. Это известное полемическое эссе белорусского историка, литературоведа и общественного деятеля Алексея Кавки, написанное в 1976—1977 годах. Текст посвящен острой проблеме положения белорусского языка, русификации и нарушению языковых прав в советской Беларуси, а также разграничению белорусской и русской культурных и национальных идентичностей.
«Отец Александр Надсон с Юрием Туронком создавали целые «махинации», схемы, как из Беларуси, из СССР передать тексты на Запад — через дипломатическую почту, отправляли третьим лицам в Швейцарию, а потом оттуда забирали эти документы. Это интересная тема, которая часто игнорируется. Мол, белорусское диссидентство — что это такое? Не сравнить ни с польским, ни с литовским, ни с украинским. Да, не сравнить. Но оно было, существовало. И к этой истории имел отношение отец Александр Надсон, который помогал издавать те тексты. Татьяна Островская, современный историк, об этом писала в своей недавней публикации», — рассказывает Владислав Горбацкий.
И добавляет, что это такие капельки, жемчужинки, которых в новой книге много. И обещает много открытий для широкой публики.
Книга «Портрет лондонского белоруса. Смыслы изгнания отца Александра Надсона» должна выйти в начале осени в Лондоне. Купить ее можно будет онлайн.
Комментарии