КГК получит право приостанавливать работу магазинов за завышение цен и запрещать ликвидацию бизнеса
На Национальном правовом портале опубликовали закон, который вносит изменения в деятельность Комитета государственного контроля (КГК) и существенно расширяет его полномочия.
Документ вносит поправки в законы «О Комитете государственного контроля Республики Беларусь и его территориальных органах», «Об органах финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь» и «О борьбе с терроризмом».
Одной из главных новаций стало предоставленное КГК право приостанавливать деятельность субъектов хозяйствования в случае нарушений законодательства о ценообразовании, а также правил торговли и общественного питания. Такие меры могут применяться, в частности, к магазинам и другим торговым объектам.
Кроме того, Комитет государственного контроля получит возможность запрещать государственную регистрацию и ликвидацию юридических лиц.
Ещё одно новое полномочие — право приостанавливать операции по электронным кошелькам в банках и небанковских кредитно-финансовых организациях.
Закон также расширяет полномочия органов финансовых расследований КГК. Их официально отнесли к органам, непосредственно осуществляющим борьбу с терроризмом.
Часть новых норм вступит в силу через шесть месяцев после официального опубликования закона, а отдельные положения начнут действовать с 1 июля 2027 года.
Депутаты случайно слили документ о катастрофическом падёже скота в сельских хозяйствах
Лукашенко приказал, чтобы бывших силовиков, спасателей и дипломатов, уволенных «по дискредитирующим», отслеживали пять лет
На Витебщине силовики пришли в таксопарк, который не платил налоги
КГК показал, как разобрался в Круглянском районе с разбитой дорогой. Это надо видеть. ФОТО
Сейчас читают
«Если бы я был следователем КГБ, я бы подчеркнул то же самое». Федута — о скрытых смыслах «Колосьев под серпом твоим», внимании силовиков к своей рукописи и загадке с третьей частью романа Короткевича1313
Комментарии
Тут жа неправераных бізнесаў ужо здэцца не засталося, ці ўсё ж такі ёсць адзін?