Жительница Смоленска опубликовала школьный документ своего мужа за 1994 год, напечатанный на белорусском языке. Находка собрала сотни комментариев, в которых спорят об исторической принадлежности города.
Пользовательница платформы Threads под ником lkolokolchikova поделилась фотографией школьного табеля («Сведения об успеваемости и поведении учащегося») своего мужа за 1994/1995 учебный год. Пикантность ситуации в том, что житель российского Смоленска учился по документу, созданному для белорусских школ и оформленному по-белорусски.
«Сначала говорят, Смоленск не Беларусь, а потом я нахожу дневник мужа…» — подписала фото автор.
На бланке отчётливо видны напечатанные, но неиспользованные графы «Беларуская мова» и «Беларуская літаратура». Предметы, которые были в российской школе, от руки записаны по-русски рядом с белорусскими печатными названиями.
Ещё одна характерная деталь документа — наличие предмета «Основы Советского государства и права». Это свидетельствует о том, что бланки были напечатаны ещё до распада СССР и несколько лет лежали на складах, пока в середине 90‑х их не повезли продавать в соседнюю Россию.
Тред собрал сотни комментариев, разделив аудиторию на два непримиримых лагеря — белорусский и российский.
Белорусские пользователи использовали фото как повод напомнить об исторических и культурных связях Смоленска с Беларусью. Именно в Смоленске 1 января 1919 года была провозглашена БССР, и город был её первой столицей.
«В 1855 году перепись — 51 процент населения белорусы… Русификация очевидна»; «Название города похоже на белорусские: Минск, Витебск, Смоленск… Архитектура соборов и костёлов совершенно не характерна для русской».
Сама автор треда отмечает, что шоры с её глаз насчёт белорусскости Смоленщины спали только после эмиграции:
«Я до переезда в Варшаву думала, что мои бабушки разговаривали «по-деревенски», а теперь понимаю, что в целом это был либо белорусский язык, либо что-то вроде трасянки».
Насмехались комментаторы и над российскими учителями, которые не смогли перевести с белорусского языка базовые предметы вроде «Изобразительное искусство» или «Черчение», записав рядом «Физкульт» и «Изо» соответственно.
«Минимум трое взрослых провалили простейшую задачу заполнить пару строк в дневнике», — пошутил один из комментаторов.
С другой стороны, российские пользователи негативно реагировали на белорусские комментарии.
«Сначала говорят Смоленск Беларусь, потом удивляются приезду санитаров».
«Я по приколу в 7 классе привезла дневник на молдавском от сестры из Приднестровья, и по нему училась. Что, теперь Смоленск это Молдавия? Откуда вы такие берётесь, кастрюли».
«Тетради с надписью «Зошит» в Челябинске не свидетельствуют о том, что Челябинск — это Украина».
Тотальный дефицит и белорусские «челноки»
Реальная причина появления белорусского дневника в российской школе, разумеется, экономическая. В первой половине 1990‑х годов Смоленская область оказалась в глубоком социально-экономическом кризисе с тотальным дефицитом потребительских товаров.
В этих условиях спасением для российского приграничья стала стихийная челночная торговля из соседних стран. Мелкие торговцы везли в Смоленск всё, что могли приобрести: от продуктов до дешёвой канцелярии, в том числе те самые старые советские бланки табелей, напечатанные в Беларуси.
«В те годы в Смоленске всё продавали из Беларуси, видимо, и дневники тоже. На электричках ездили, возили масло, сгущёнку, всё подряд», — вспоминает одна из комментаторок. «Дневников просто не было в 90-е, привезли — продали, вот и получилось так», — подтвердила сама автор треда.
Сегодня белорусские товары по-прежнему занимают значительную часть смоленских прилавков, а местные власти даже сдают земли в аренду белорусским фермерам из-за слабого развития собственного сельского хозяйства.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии