«Нынешний статус недалек от бомжатского». Бывший политзаключенный Игорь Карней рассказал о проблемах с легализацией

Наконец закончилась и последняя бумажка, которая придавала хоть какую-то легитимность в этом мире. Это я о национальной литовской визе, которую получил вскоре после июньского выдворения-2025 — первой из более-менее массовых сделок в торговле политзаключенными.

Точнее, сначала была короткая двухнедельная, оформленная прямо на пограничном переходе в Медининкай — еще глаза не успели привыкнуть к свету после гэбэшных мешков. А уже на основании ходатайства правозащитников и бывших работодателей в прошлом году 10 июля апгрейдили до годовой — именно ее срок и подошел к финишу.

Концовку того поворотного лета посвятил встречам с друзьями и родными в Литве и Польше, а с началом осени воссоединился с [женой] Инной и младшей Евой на Азорах, где за два предыдущих года они уже обзавелись видом на жительство.

Понадобилось еще более полугода бюрократических лабиринтов, чтобы в конце марта оказаться под дверями Агентства по интеграции, миграции и убежищу. У местных экспатов акроним AIMA (Agência para a Integração, Migrações e Asilo) отскакивает от зубов в любом состоянии, ведь с клерками конторы имеет дело каждый, кто намерен легализоваться.

Первоначальная попытка автоматом присоединиться к семье третьим номером плодов не имела, здешние клерки просто помешаны на справке о несудимости. Причем повсюду — от упомянутого офиса до коммерческих банков. Даже пообещали депортацию в страну первого въезда, если к назначенной дате таковую не добуду. Хорошо, что португальская система контроля настолько ленива, что все угрозы на самом деле — лишь сотрясание воздуха.

В любом случае буквально на ходу документы пришлось переписывать на международную защиту. После ряда пафосных процедур предварительного собеседования, откатки пальцев (со второго раза) и дистанционного допроса у миграционного офицера выдали «охранную грамоту» — обычный лист с фамилией и фото в качестве подтверждения, что мой кейс принят к рассмотрению компетентными органами на материке. Честно предупредив, что если за два месяца ничего не сдвинется (как будто кто-то рассчитывал на иное), чтобы сразу же стучался к опекунам-аимовцам — распечатают свежую бумажку на аналогичный срок.

Моя пролонгация должна была быть еще в последней декаде мая, но кто бы сомневался, что ничего путного из тех обещаний не выйдет.

Во-первых, календарное лето — для аборигенов как придаток к персональному отпуску. И к нему начинают готовиться задолго, по крайней мере в мае на что-то надеются только непуганые идиоты с большой земли.

Во-вторых, нигде те филькины грамоты не требуют — можешь годами не столкнуться с силовиком, даже чтобы на него полюбоваться. А потому никто из чиновников не озадачивается выдерживать временные рамки.

В-третьих, вся служба страны, которая должна контролировать миграционный баланс, неожиданно попалась на махровой коррупции — вовсю торговали так называемыми золотыми паспортами, то есть продавали гражданство Португалии под программу привлечения инвестиций. Штрафников в итоге разогнали, набирают незапятнанных. И когда те выйдут на промышленные мощности — секрет фирмы.

Одним словом, в моем случае проблемка сложилась толстым многослойным сэндвичем. Временная бумажка два месяца как недействительна, насчет перспектив никакой внятной развязки. На входе в офис AIMA встречает тетка-охранница, в арсенале которой отчеканенная англоязычная фраза для понаехавших — пишите письма (электронные). При том, что на местном портале нет даже такой функции, а вышестоящий Лиссабон в переписку не вступает. Остается только порадоваться за коллег из позднейших партий в Литве и Польше, которые свои вопросы порешали несравненно оперативнее.

Зачастую подобные мне бедолаги находят помощь, по крайней мере консультативную, в организации CRESAÇOR (Cooperativa Regional de Economia Social e Solidária dos Açores). Но пока там сподобились только на то, что пытались дозвониться до руководства AIMA. А там не взяли трубку. Вот же наивные, такую развязку я бы им и сам нагадал.

Ну и контрольный выстрел — уже из «хрустального сосуда». Трудно сказать, когда это случилось, но узнал, как пошли первые сигналы от выдворенных коллег: кровавый режим в бонусном формате мелкого свинства обнулил паспорт, несмотря на прописанную его пригодность до 2030 года. Единственная радость, что в других широтах на такую самодеятельность всем наплевать, а португальцам и подавно. Поэтому по якобы недействительному документу и трудовой контракт подписал, и банковский счет открыл, и даже зафиксировался налогоплательщиком.

По большому счету, остается только расслабиться и плыть по течению. Разве что огорчает бессрочная привязка к месту оседлости. Ведь если до сих пор спасала литовская виза, то нынешний статус недалек от бомжатского.

• 0
• 0
• 2
• 1
• 1
• 12
• 2
• 1