В Польше почтили память белорусов, убитых на Подляшье в 1946 году

В церемонии принял участие маршалак Сейма Польши (спикер нижней палаты парламента) Влодзимеж Чажастый, передает Белсат.

«Нет никакого объяснения, нет никакого оправдания: это преступление имеет признаки убийства, — заявил Чажастый. — Хочу вам сказать спустя 80 лет как маршалок польского Сейма: нет никакого оправдания этому делу».

Депутат Сеймика Подляского воеводства Игорь Лукашук рассказал на местном подляском говоре, что его родня происходит из соседней деревни Гредели. Отец рассказывал, что ему рассказывал его отец, как после войны в Гредели из Залешан прибегали родственники, плакали и говорили, что убивают.

Павялічыць

Что происходило на Подляшье в 1946 году

О преступлении 1946 года и о почтении памяти убитых Белсату рассказала Валентина Лаевская — журналистка Белорусского Радио Рация, а также исследовательница истории Подляшья.

Лаевская встречала свидетелей тех событий и записывала разговоры с ними. Но до сих пор остаются вопросы.

«Что случилось, почему так случилось, правду говоря, никто не знает, — рассказывает Лоевская. — Почему выбрали как раз эти деревни, которые пострадали, случайность это, или… Это мог знать только Ромуальд Райс «Бурый», руководивший этой операцией, которую мы называем здесь на Подляшье кровавым рейдом «Бурого»».

Операция началась после того, как партизаны Бурого остановили в Лазицах обоз крестьян, которые везли дрова для школы, рассказывает она. Начали делить людей: кого-то отпустили, кого-то забрали и поехали в Залешаны. Утром 29 января 1946 года партизаны заехали в деревню.

Местные их приняли, кормили. Лоевская объясняет:

«Как и всегда, деревенские люди, когда кто-то приходит с оружием в деревню, они просто их кормят и делают все, чтобы все обошлось добром».

Позже бойцов пригласили на сбор в доме семьи Сахарчуков (сейчас в том месте стоит памятный крест). «Бурый» на том собрании сказал, что все в деревне должны погибнуть.

Бойцы вышли, заперли дом, подожгли. Но людям удалось спастись. Одни говорят, что какие-то солдаты открыли дверь, другие-что кто-то выбил окно, через которое люди убежали. По тем людям бойцы не стреляли.

Погибли люди, которые не пришли на то собрание. Бойцы «Бурого» стали поджигать все дома по очереди. А старые дома, крытые соломой, зажигались быстро. Люди — в основном матери с маленькими детьми — пытались спастись, но их перестреляли бойцы.

«Всего тогда в Залешанах погибло шестнадцать человек, в том числе, пожалуй, шестеро детей таких малышей, до пяти лет».

После этого бойцы «Бурого» отправились в соседнюю Выгоновскую Вульку, там застрелили двух жителей.

Белорусам пришлось под дулами ружей возить бойцов от деревни к деревне. 30 января бойцы решили избавиться от них, убили еще 30 или 31 человека из 12 деревень. Это произошло в деревне Старые Пухалы.

2 февраля бойцы «Бурого» сожгли деревни Зани и Шпаки — в первой убили 24 человек, во второй — 9.

Об этих событиях раньше боялись рассказывать. Было даже такое, что исследовательницу гнали со двора. После Второй мировой войны и во время коммунистической Польши тему не затрагивали. Убитые в Старых Пухалах просто исчезли, вспоминает Валентина Лоевская:

«Писали и в Красный Крест, и властям Польши, и никто ничего не сказал. Хотя народная власть тогда знала, что эти люди погибли в Старых Пухалах. Там их замучили, можно сказать, потому что даже не расстреляли».

Останки людей из деревни Пухалы в 1950‑х эксгумировали, перевезли на католическое кладбище в Клихах, похоронили под надписью «борцы за народную власть», хотя были убиты простые крестьяне, работавшие на земле, пытались просто выжить.

Только в 1990‑х годах семьи жертв смогли найти, где похоронены их близкие. В новой Польше появилась возможность показать правду. Но люди, которые 50 лет были вынуждены молчать, все еще боялись, вспоминает Лоевская.

«Тот страх был и он, раз на какое-то время снова приходит. Я помню, когда было такое время, когда люди уже довольно охотно рассказывали. Позже начались эти марши в Гайновке, и люди снова стали бояться откровенничать о тех событиях».

Признание преступления

Институт национальной памяти в 2005 году признал, что операции Бурого были преступлением против человечности с признаками геноцида, не способствовали борьбе подполья за независимость Польши и не могут считаться справедливыми ни при каких обстоятельствах. Позже «Бурого» еще пытались «отбеливать».

В Польше остаются защитники «Бурого», считающие, что он убивал только людей, которые поддерживали коммунистов. Ультраправые националисты, как то «Национально-радикальный лагерь», устраивают марши под лозунгами «Честь и хвала героям» и «Прочь с коммуной». На это Лоевская говорит:

«Надеюсь, что просто время покажет, что не надо бояться. Надо ясно говорить. Мы являемся полноценными гражданами Польши. И это преступление совершили сограждане в отношении своих граждан».

«Есть это исследование Института национальной памяти, которое нельзя оспорить. Может, нужно время, чтобы эти люди, которые верят в то, что Ромуальд Райс был патриотом, который якобы боролся за добро Польши, выбрал не до конца правильный путь. Я понимаю, что он сам запутался в своей жизни».

Исследовательница считает, что нужно и дальше раскрывать правду, чтобы «Бурый» не считался героем и не входил в пантеон «проклятых солдат», которые боролись в антикоммунистическом подполье — а в числе тех солдат были люди, которые боролись за независимость и свободную Польшу.

«Я надеюсь, что в будущем все-таки это будет разделено: какими методами кто сражается. Что тоже важно, ведь иногда можно за высокие ценности бороться не слишком моральными методами».

Польская православная церковь канонизировала жертв «Бурого», так как убийства совершались по не только национальному, но и религиозному признаку.

Польские политики ежегодно чтят память убитых. В этом году акцию памяти посетил спикер Сейма Польши (спикер нижней палаты парламента) Влодзимеж Чажастый. Пять лет назад на акцию памяти приезжал тогдашний президент Польши Анджей Дуда, молился за души жертв.

Чажастый среди прочего обещал, что будет продолжать работу над законопроектом о компенсациях семьям жертв.

Лоевская отмечает, что это дело тянется годами. Семья «Бурого» получила компенсацию от польского государства, так как того убили коммунистические власти: поймали в 1948 году, судили и 30 декабря 1949 повесили. Семьи жертв не получили никаких компенсаций, хотя остались на голой сожженной земле. Деньги ничего не исправят, но, считает Лоевская, Польша должна сделать такой символический шаг.

• 12
• 0
• 0
• 1
• 4
• 11
• 2
• 0