«Лукашенко окружил себя силовиками». Экс-дипломаты рассуждают, как уход Макея отразится на системе
Какие изменения можно ожидать в работе МИД? Как Владимир Макей влиял после выборов на выстраивание внешней политики Беларуси? Рассуждают бывшие дипломаты Валерий Ковалевский и Павел Слюнькин.
«Контакты с Западом были, но ничего не давали»
Представитель Светланы Тихановской по международным делам Валерий Ковалевский с Владимиром Макеем непосредственно не работал.
«В то время, когда я был в МИД, Макей работал помощником в администрации Лукашенко. Были определенные совместные связи, но тесных отношений нет», — говорит он.
Ковалевский считает, что Макей в первую очередь — потеря для режима Лукашенко, а не для страны.
«Следует отметить, что после 2020-го роль Макея в принятии решений резко снизилась, — рассказывает он.
— Фактически внешняя политика Беларуси исчезла, Макей выполнял церемониальную роль, его мнение не учитывалось. Вместе с тем это человек, который имел авторитет на Западе до 2020-го. Его воспринимали с определенным уровнем доверия, но после выборов оно исчезло».
Валерий Ковалевский считает, что персона, которая придет на пост министра иностранных дел, будет проводить абсолютно лукашенковскую политику.
«Положительных прогнозов у меня нет, — говорит он. — После 2020-го у Макея несколько раз в год получалось выезжать за пределы Беларуси, не в Россию, Центральную Азию, а в страны Западной Европы, но эти контакты ничего не давали. Большинство из них оставались непубличными, так как европейские министры иностранных дел стесняются встречаться с человеком, который является главным дипломатом диктатора.
Никаких признаков нормализации отношений между диктатурой и демократическим Западом на сегодня нет. Макей никак не мог пользоваться остатком своего авторитета, связями для того, чтобы выровнять отношения с Западом, так как с той стороны существует абсолютное непринятие режима Лукашенко после 2020-го, а это очень сказывается на том, что могут делать дипломаты».
«Внешнюю политику сейчас задают условия, а не человек»
Бывший сотрудник МИД Павел Слюнькин считает, что уход Макея на внешнюю политику никак влиять не будет, так как она формируется не столько человеком, который возглавляет ведомство, сколько условиями, в которых существует.
«Сейчас условий для изменений нет, если ни одна из сторон (ни Запад, ни режим Лукашенко) не готова идти на существенные шаги, уступки, — говорит он. — Например, режим Лукашенко может освободить политзаключенных, но при этом он не прекратит репрессии и не сможет гарантировать, что российские войска уйдут с территории Беларуси. Просто не существует переговорной повестки дня. В этом проблема. Кого ни назначь, этот фактор не изменится, пока стороны сами не захотят сильно изменить свои подходы».
Павел Слюнькин говорит, что в зависимости от того, кого назначит Лукашенко новым министром иностранных дел, можно будет примерно догадываться, какие задачи он ставит перед МИД.
«Если силовика, русофила, который будет продвигать идеи «Запад — враг», «Мы с Россией», — это даст нам понимание, как Лукашенко видит сейчас внешнюю политику. Если карьерного дипломата, который бы особо не высказывался по-антизападному, то это, безусловно, будет свидетельствовать о том, что МИД в действующих условиях попытается контактировать с Западом. А может быть вообще неожиданная фигура, которая бы сочетала одновременно и то и другое», — рассуждает он.
Павел Слюнькин также называет особенность фигуры Владимира Макея. Во-первых, он одновременно имел военный опыт и дипломатический.
«Он с Лукашенко разговаривал как военный. Все авторитарии любят, когда подчиненные цокают каблуками. И Лукашенко тоже, а Макей это умел делать, презентовал себя как лояльного исполнителя.
Когда он встречался с иностранцами — включал талантливого дипломата, который мог разговаривать на несколько языках, знал, что от него хотят услышать, умел объяснить.
Я это отмечаю, потому что присутствовал с ним на некоторых переговорах. К 2020-му внешнеполитическое развитие формулировало МИД и частично внутриполитическое тоже — либерализация, реформы. После выборов — силовики в тренде», — рассказывает Слюнькин.
Павел считает, что среди кандидатов на пост министра иностранных дел шансы есть у первого заместителя главы администрации Лукашенко Максима Рыженкова и заместителя министра Сергея Олейника.
«Третья фигура — человек, который имеет военный опыт и одновременно владеет иностранными языками. Это тоже теоретическая замена. Лукашенко везде назначал силовиков, ему важно, чтобы они его окружали. И это отражает то, как он сейчас видит ситуацию», — говорит он.
Комментарии