«Главное — я еду домой». История отца четверых детей из Орши, который вышел на свободу по помилованию
В среду стало известно, что накануне Дня народного единства Александр Лукашенко подписал указ о помиловании 13 человек. В четверг правозащитники назвали имена этих людей. Среди них житель Орши Максим Шавлинский.
Блог «Отражение» опубликовал интервью с Максимом Шавлинским.
Максим — отец четверых детей. До задержания работал продавцом в одном из магазинов электротехники. Писал музыку, делал электрогитары и деревянные лестницы. После выборов, рассказывает, один из сотрудников запостил в их рабочий чат фото милиционера Вишневского. Максим оставил под снимком нецензурный комментарий. В итоге, в апреле 2021-го его судили по ст. 369 УК РБ (оскорбление представителя власти) и приговорили к двум годам «химии». 24 июля Шавлинского этапировали в исправительное учреждение открытого типа № 21 в Мозыре. Работал в ЖЭУ. Делал, по его словам, все, что скажут.
— Один день я сантехник, другой — электрик, — коротко описывает свои будни собеседник и говорит: о том, что он в списке помилованных, узнал в четверг в 10 утра. — Стою в подвале на табуретке, ввинчиваю лампочку, — и тут звонок из спецотдела: «Срочно приезжай в контору увольняться». «Как так? — переспрашиваю. — Я же только устроился». А они мне: «Ты помилован». От неожиданности я чуть не грохнулся с табуретки.
По словам Максима, в большинстве жизненных случаев, он человек не особо везучий. То в ямку, смеется, упадет, то ворона его пометит, а тут вдруг — джек-пот.
— Я не сразу поверил, что теперь я свободный человек, — эмоционально описывает он происходящее. — Наверное, только когда подписывал обходной лист, до меня дошло.
Почему из сотен политзаключенных в список помилованных попал именно он, Максим не знает. В исправительном учреждении ему этого никто не пояснил. Сотрудники, вспоминает, сами были в шоке от происходящего. Насколько понял Шавлинский — он у них первый, с кем такое случилось.
— Возможно, это из-за того, что это моя первая судимость и у меня четверо несовершеннолетних детей. К тому же, я возместил моральный ущерб милиционеру. Сумма иска была — тысяча рублей, — делится предположениями собеседник и резюмирует. — Если честно, какая тут уже разница. Главное — я еду домой.
— Вы писали прошение о помиловании?
— В июле после апелляции, когда решение по моему делу осталось прежним, я заполнил анкету на сайте Круглого стола демократических сил, которым руководит Юрий Воскресенский, — вспоминает Максим. — Указал, кто я и по какой статье осужден. Ответ получил уже в Мозыре. В заказном письме указывалось, что я внесен в список на подачу прошения о помиловании. После этого администрация ИУ стала собирать документы, чтобы отправить мое дело в Минск на рассмотрение. Одной из составляющих дела было прошение на имя Александра Лукашенко.
Куда именно в Минск полетели документы, Максим не знает. Было это, говорит, недели две назад. Прошение, вспоминает, составлял в свободной форме. В нем, рассказывает, описал ситуацию, из-за которой попал под статью, указал, что такое с ним произошло впервые и что дома его ждут дети.
— Я попросил дать мне шанс. Это был единственный шанс увидеть детей раньше, чем через два года. Вообще, в нашем учреждении уже более 15 человек, осужденных по «политическим» статьям. Все хорошие ребята. Все надеются, что будет амнистия.
— А под чье поручительство вас освободили?
— Я так понимаю, под поручительство Воскресенского.
Первый человек, которому политзаключенный сообщил об освобождении, стала мама. От новости мама расплакалась.
— Сегодня (в четверг) в 17.40 я выехал из Мозыря в Минск, оттуда — в Оршу. Домой доберусь к трем ночи. Для детей это будет сюрприз, — не скрывает эмоций Максим.
— А что дальше?
— Хочу обнять детей, встретиться с родными, — перечисляет он планы на ближайшее время. — Завтра мне нужно сходить в милицию, отметиться, там скажут, что и как. А дальше буду искать работу.
Комментарии