Беляцкий: «Нужно издавать книги на белорусском языке. Книги на русском следует издавать в России». Федута возмутился
Александр Федута после высказывания нобелевского лауреата задался вопросом, а где издавать книги ему, если он пишет по-русски.
На встрече с нобелевским лауреатом и создателем правозащитного центра «Вясна» Алесем Беляцким в Варшавском университете, которая состоялась 20 апреля, присутствующие могли задать ему вопросы. Ярослав Иванюк, основатель интернет-библиотеки «Камунікат», спросил, правильно ли белорусским издательствам за границей издавать книги только на белорусском или стоит и на русском.
Беляцкий отметил, что белорусский язык — элемент нашей духовной культуры. «Без белорусского языка мы размоемся, нас растащат на куски. Русский язык могут использовать те, кто на нем говорит. Поэтому абсолютно правильно: нужно издавать книги на белорусском языке. Книги на русском следует издавать в России. Именно там нужно издавать белорусских писателей на русском языке», — ответил он.
Ответом Беляцкого позже в фейсбуке возмутился политолог и литературовед Александр Федута.
«Должен ли я понимать это так, что мои книги на русском языке белорусским независимым издательствам в Польше издавать не рекомендуется (я не использовал слово «не разрешается» сознательно)?
Хотелось бы все же узнать, насколько слова господина Беляцкого касаются членов тех писательских организаций, в которых и он, и писатели, которые писали и пишут по-русски? И что по этому поводу думает председатель белорусского ПЕН? Должен ли я уйти, или, как минимум, приостановить свое членство в организации?» — написал Федута.
«Я найду издателя во многих странах — в том числе на русском языке, это не вопрос. Вопрос в том, могу ли я издаваться в белорусских издательствах за пределами Беларуси. Потому что в современной Беларуси не напечатают ни Беляцкого, ни Федуту — и тут вопрос не в языке», — продолжил он свою мысль в другом посте.
Председатель Белорусского ПЕНа Татьяна Нядбай отреагировала на замечание.
«Как издатель ставлю перед собой явным приоритетом издание книг на белорусском языке. Знаю, мои силы ограничены и не смогу сделать и издать всего, что должно быть издано, поэтому свои конечные человеческие ресурсы сознательно направляю на то, что требует, на мой взгляд, наибольшей поддержки. Но делаю также и исключения — и издания на русском языке для меня проходят именно по линии исключений, если они несут явную дополнительную ценность в виде общественно значимых произведений, тем, явлений», — написала Нядбай в фейсбуке.
«Не хочу делать вид, что не заметила опасений Александра Федуты относительно возможного (не)финансирования «после высказывания нобелевского лауреата». Я думаю, опасение преувеличено, тем не менее, отвечу и на это. Сегодня вообще нет каких-либо ощутимых финансовых потоков на издание книг. Каждую из них (по крайней мере, в моем случае) поддерживают частично, на каждую книгу приходится искать иногда по несколько источников поддержки, составляя как пазл возможность оплатить работу над книгой корректору, редактору, верстальщику, дизайнеру и печатнику. Отдельная тема — гонорары авторов и переводчиков. Оплата такой работы далека от рыночных цен, для всех тех, с кем я работаю, это по-прежнему является миссией. Хорошо было бы организовать хоть какой-то действительно ощутимый финансовый поток для поддержки белорусской книги.
Лично я считаю книги русскоязычных белорусских авторов частью белорусской литературы (отрицать это, на мой взгляд, — отрицать реальность).
Но, господин Александр, давайте «померяемся». Книга на русском языке сегодня имеет больше возможностей — и издаться (да, не все белорусские издательства берут книги на русском, но есть такие, которые берут), и продаться (больший рынок, значительно большее количество потенциальных читателей, больший тираж, меньшая себестоимость, а в результате — лучшая цена для читателя).
При этом издательское дело сегодня невозможно без внешней поддержки. И если бы меня лично спросили, что считаю важнейшим для поддержки в условиях недостаточного финансирования (а оно было недостаточным всегда, и его все меньше с каждым годом), я определенно сказала бы — белорусскоязычные книги, так как они в худшем положении».
Комментарии