Павлу Корончику 34 года. Однажды пожилой врач посмотрел его на комиссии, сказал «все страшно», присвоил первую группу инвалидности и, как говорит Паша, обрезал ему крылья. 13 лет парень пытался найти работу, но везде отказывали, пишет TUTBY.
Повезло полгода назад: ассистент по трудоустройству Анастасия Пигулевская познакомила его с директором Галереи «Ў». И теперь Паша работает здесь смотрителем. «Я очень хотел работать, потому что понимаю: надо самому себя обеспечивать, родители, как говорится, не вечные. Помимо зарплаты, у меня есть пенсия: собираю деньги на жизнь и на свои мечты».
Каждый день Павел тратит полтора часа, чтобы добраться на работу: сначала на троллейбусе, потом на метро — из Малиновки на Первомайскую. Признается, что первое время опаздывал: засмотрится на что-то, не успеет добежать до остановки — планировать свой день, как все, он еще только учится.
— Когда учился в школе-интернате в Ивенце, к нам приехали врачи. Пожилой доктор начал проверять, как я двигаюсь, могу ли я работать. Посмотрел, как я хожу, какие у меня руки. И говорит: «Все страшно, ставим первую группу». А с первой группой, как я узнал, никуда не берут на работу. Я сильно плакал. Но мама сказала: «Не расстраивайся, что-нибудь придумаем!»
В школе-интернате Паша оказался, потому что не хотел учиться на дому: не хватало общения с детьми, а в обычную школу его с ДЦП не брали. Родители постоянно приезжали к нему в Ивенец, а на выходные забирали домой в Минск. Пока не было работы, просто сидел дома.
— Ко мне приходил хороший учитель, который научил меня работать на компьютере. А потом я свою маму научил, я сам ее научил! — с гордостью говорит Паша. — Но учитель ушел. Я еще какое-то время ходил на кружки, в центр. Но там все по-детски, поделки какие-то лепили. Мне это не нравилось. Детский сад для взрослых, а я хотел нормальную работу, как у всех.
На «нормальную» работу Павла не брали. Единственное место, где ему не отказали, — мастерская при Свято-Елисаветинском монастыре в Новинках.
— Мы делали бубенчики для колокольчиков, — вспоминает наш герой. — Но у меня не получалось: все сыпалось, разваливалось. А еще там целый день нужно было сидеть на одном месте, а мне по здоровью это нельзя, нужно вставать. И я ушел.
Несколько лет назад Павел познакомился с Анастасией Пигулевской, которая работала в Белорусской ассоциации помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам (БелАПДИиМИ).
— Я запомнила Павла как очень мотивированного парня. Он еще лет пять назад говорил мне, что очень хочет быть самостоятельным. И когда я начала работать по программе сопровождаемого трудоустройства, сама ему позвонила.
Смысл программы в том, что ассистент пошагово сопровождает человека с инвалидностью — от момента, когда он начинает искать работу, до момента, когда у него на работе все получается и начальство, коллеги ему полностью доверяют.
— Когда к нам обращается человек с инвалидностью, мы сразу смотрим индивидуальную программу реабилитации — медицинская комиссия дает заключение, где есть перечень работ, которые запрещены в связи с заболеванием. Дальше заполняем анкету — образование, навыки, опыт, чем бы клиент хотел заниматься и чем бы не хотел, какие есть пожелания к графику, коллективу, — объясняет Анастасия. — Уже на первом интервью видно, какая у человека мотивация, что ему больше подойдет — работать с техникой или людьми. Изучив клиента, начинаем поиск работы на открытом рынке труда. Дальше ассистент связывается с нанимателем. Первый раз помощник приезжает на предприятие сам, чтобы изучить условия труда, рабочее место. Если все хорошо, второй раз ассистент приезжает на собеседование уже с клиентом. Мы помогаем и работодателю: рассказываем, какие есть льготы, помогаем оформить документы. Еще один важный момент: если требуется, ассистент присутствует также на медкомиссии, стараемся на всех этапах помочь человеку.
Сейчас читают
Белорусские обряды, орнаменты и белорусский язык повсюду. Как потомок переселенцев сделал село у Байкала снова белорусским, и почему это может скоро закончиться1414
Комментарии