«Я не хочу в тюрьму» — один из осужденных белорусов за перформанс в Освенциме
В Освенциме осудили участников художественного перформанса у ворот нацистского концентрационного лагеря.
Адам Беляцкий приговорен к 1 году 6 месяцам лишения свободы. Его признали виновным в оскорблении места памяти и убийстве животного. Он также должен заплатить штраф в размере 2000 злотых (около 630 долларов США). Ему запрещено иметь животных в течение 10 лет. Никита Володько осужден к 1 году 2 месяцам лишения свободы. Ему также запрещено иметь животных в течение 10 лет.
После оглашения приговора судья районного суда Освенциме еще около 30 минут объясняла свое решение по каждому из обвиняемых.
«Люди приходят туда, чтобы оплакивать смерть своих близких, смерть в страшных муках. И есть группа молодых людей, которые хотят самоутвердиться … Как можно протестовать против насилия, применяя насилие? Это противоречит всему … Адам Беляцкий и Никита Володько, вы достаточно молодые люди, имеете чуть более 20 лет. Но вы знаете, что делаете. Я хочу задать вам вопрос, на который не жду ответа, — сделали ли бы вы то же в каком-нибудь другом месте? Или сделали бы это в месте, где похоронены ваши предки? Думаю, что нет ».
Решение присудить Беляцкому и Володько сроки почти вдвое меньше тех, которых требовал прокурор, она объяснила молодостью обвиняемых и тем, что они впервые попадают за решетку.
Вместе с тем судья отметила неприемлемое поведение Адама Беляцкого на процессе и то, что он нанес ягнёнку 15 ударов — это никак не свидетельствует о желании лишить его страданий, о чем Беляцкий заявлял во время рассмотрения дела.
На оглашение приговора пришли только четверо из 12 обвиняемых перформеров.
В том числе Адам Беляцкий (он единственный имел назначенного государством адвоката) и Никита Володько. Беляцкий после приговора категорически отказался разговаривать с белорусскими СМИ. Во время оглашения решения суда он улыбался.
«Это какой-то позор. Артистов нельзя наказывать за произведение искусства, — сказал Никита Володько Свободе сразу после оглашения приговора.
— Ничего там не произошло такого, за что можно наказывать. Никто никого не оскорбил. Все, что они говорят, это не доказано. Убийство животного, так. Но это животное, его можно убивать … Что я буду теперь делать? Не знаю пока. Адвоката надо нанимать, я не хочу в тюрьму».
Комментарии