В польской части Беловежской пущи провели летний лагерь для детей белорусских эмигрантов
Девяносто детей из семей, которые вынужденно покинули Беларусь и переехали в Польшу и Литву, отдохнули в польской части Беловежской пущи — недалеко от границы. Там для них устроили пять заездов летника «Зубровыя сцежкі».
Неделя почти без телефонов, зато с походами, ориентированием по компасу, поиском сокровищ, мастер-классами и настоящей верещакой. Most поговорил с организатором лагеря Марией Гриц о том, зачем белорусским детям отдыхать рядом со своей страной.
«Это был серьёзный вызов»
Идея лагеря родилась у Марии Гриц после переезда в Польшу. Летние каникулы, говорит она, для многих белорусских семей стали отдельным вызовом: рядом нет бабушек, дедушек и других родственников, которые могли бы помочь с детьми. Первые заезды состоялись прошлым летом, благодаря проекту «Будуй сваё» от команды SVAE.
Изначально Мария думала, что лагерь будет одноразовой акцией. Но проект продолжился: зимой состоялись два заезда, а этим летом — целых пять, на этот раз благодаря организации «Краіна для жыцця».
— Всего этим летом отдохнуло 90 детей в возрасте от 10 до 17 лет. За организацию лагеря отвечала команда, а вместе с ней работали волонтёры. Это был серьёзный вызов, — признаётся организатор.
Включился белорусский роуминг
Место для лагеря Мария выбрала неслучайно. Беловежская пуща для неё — не просто красивый лес в Польше, а пространство, которое физически и эмоционально связывает белорусских детей с родиной — «место силы».
Во время одного из походов у детей даже включился белорусский роуминг.
— «О! Нас приветствуют в Беларуси! Мы в Беларуси!» — кричали дети. Это был такой взрыв эмоций, — вспоминает тот момент Мария.
Компас, пиратская карта и клад в лесу
В этом году программу лагеря существенно дополнили. Например, появилось ориентирование: детям выдавали компас и специальную пиратскую карту, по которой нужно было искать подсказки и в итоге найти клад.
Внутри команды детям нужно было самим распределить роли: один работал с компасом, второй определял направление, третий держал карту, ещё кто-то считал шаги.
— Однажды нам пришлось перенести это развлечение, потому что, когда мы пошли раскладывать подсказки, зубр просто лежал на нашем пути. Так что «зубровыя сцежкі» — это не преувеличение: буквально мы ходили по зубровым тропам. И когда зубр уже належался, тогда мы пошли ориентироваться.
Ещё одним испытанием стал четырёхкилометровый пеший поход к резервату зубров. Сначала дети жаловались на жару, усталость и жажду. Но постепенно внимание переключилось.
— Они уже начинали смотреть, какие цветы рядом, как растёт мох, какие палки можно найти. В итоге дети так увлеклись лесом, что начали собирать разные камни и изучать всё, что попадалось под ноги. А ещё у них была возможность увидеть зубров буквально рядом с местом, где они жили.
«Уже не очень нужны были телефоны»
Одним из главных экспериментов в этом году стало более сильное ограничение телефонов. После завтрака дети отдавали гаджеты организаторам, а получали обратно только вечером. Сначала это вызвало недовольство. Но через несколько дней, говорит Мария, ситуация изменилась.
— Под конец заезда им уже не очень нужны были телефоны. Им было интереснее самим играть.
Для организаторов это стало одним из наиболее интересных наблюдений: дети начали больше общаться друг с другом, потому что другого варианта просто не было. Родители тоже заметили изменения. Мария говорит, что некоторые потом просили хоть как-нибудь заставить ребёнка позвонить домой.
Дети рассказывали об обысках и задержаниях родителей
Разговоры о Беларуси во время лагеря возникали сами по себе. У детей разный опыт: кто-то рассказывал о задержании родителей, кто-то — об обысках, кто-то — о том, как семья уезжала из страны. Но, говорит Мария, в этот раз она уже знала, как реагировать на такие истории.
— Я поняла, что здесь не нужно спасать ребёнка, успокаивать его. Нужно просто быть рядом.
Организатор заметила, что дети не всегда воспринимают такие разговоры как большую трагедию.
— Они просто констатируют факт: мы вот так уезжали, а у меня там папа сидел, а у меня мама сидит. У многих похожий опыт. Но после разговора о сложных вещах могут побежать играть в мяч, кидаться яблоками или разжигать костёр.
Блины, куклы и мягкие сабли
Среди активностей были мастер-классы, во время которых дети плели кукол и лошадок. Приезжали и реконструкторы — рассказывали о средневековье. Дети могли взять специальные мягкие сабли и тренироваться с ними.
— Это был просто фурор. Реконструкторов не отпускали. Дети ещё час после окончания их мероприятия играли.
Была и настоящая блинная вечеринка с «веращакай». Для некоторых детей знакомство с таким белорусским блюдом было впервые, и они потом в восторге рассказывали родителям об этом.
«Беларусь может быть совсем рядом»
Мария Гриц говорит, что наблюдает, как меняются дети от начала до конца смены. Сначала они скучают по телефонам, жалуются на ранние подъёмы и усталость. А под конец уже не хотят уезжать. Родители пишут организаторам слова благодарности за то, что дети получили возможность просто побыть детьми, а взрослые — немного отдохнуть от своих ежедневных забот.
— Я понимаю, что, как бы это ни было сложно, стоит продолжать это дело. Ведь в этом году 90 белорусских детей получили то, ради чего всё и начиналось: несколько дней без телефонов, в лесу, с новыми друзьями, зубрами, походами и ощущением, что Беларусь — даже если она осталась за границей — может быть совсем рядом.
Сейчас читают
В Беларуси утвердили правила эвакуации ценностей на случай войны: кирпичи из Брестской крепости с надписями будут спасать прежде картин Шагала и Сутина1515
Комментарии