«К концу года, надеюсь, сможем реализовать одну-две вещи». Бабарико — о своем новом проекте и белорусском языке
Виктор Бабарико в кулуарах конференции «Новая Беларусь» подробнее рассказал о своем новом проекте, новостях от сына Эдуарда и использовании белорусского языка в повседневной жизни.
«Наша Ніва»: Накануне конференции вы анонсировали свой новый проект — Belarus Network — как «мост между теми, у кого есть ресурсы и возможности, и теми, кто решает проблемы белорусов». Правда, после его презентации осталось больше вопросов. Можете привести какую-нибудь близкую аналогию, чтобы понять, как будет работать ваш проект?
Виктор Бабарико: Как я и говорил, это мост. Вспомните, для чего он строится — соединить. Так и у нас есть некая потребность, я понимаю, что она есть. А есть кто-то, кто скажет: «Я бы что-то сделал», «Я бы дал деньги», «А я бы еще что-то».
Некоторые уже и давали деньги раньше — например, белорусские бизнесмены. Но они задаются вопросом: «А где результат? Нет. Поэтому я больше ничего давать не буду». Такая у них позиция.
Или вот простой вопрос: зачем белорусу то, что мы делаем [в эмиграции]? Можно говорить: «А мы ничего и не можем». Потому что «опасно для вас, и все». И раз это так, делать для вас мы сейчас ничего и не будем. Мы будем, как все здесь говорят, делать «на будущее». Когда-нибудь оно придет, и мы такие на белых конях приедем, умные, с опытом, и скажем: «Вот мы знаем, как вами управлять. А вы же не знаете, как вы жить будете?»
Я уже это слышу более 30 лет — один такой тоже знает, как хотели бы жить белорусы. И мы вот знаем, как хотели бы жить белорусы внутри страны. Но кто-нибудь белорусов самих спросил?
Мы с командой попробуем объединить людей. Нужно как в любой машине заложить некие принципы: как вы будете понимать друг друга? И эти принципы — первое, что нужно сделать. Каким-то образом прийти и сказать: «Да, белорусы, есть инструменты анализа информационного поля, чтобы понять, что вам интересно и какие есть у вас проблемы. Мы знаем. Мы открыты».
Допустим, у вас сто проблем. Решить мы сможем только одну. Но мы потом покажем, как мы ее решили. Завтра их, решенных, будет уже две. И тогда белорус подумает: «Ага, они даже в этих условиях могут что-то решить. Мало того, они знают о нас, они не забыли. Они не относятся к нам как «ой, в Беларуси все плохо, труба». Простите, но просто говорить, что «нет, вы там плохо живете, ждите, скоро придет счастье» — так не работает.
Belarus Network как мост должен построить новую систему коммуникации, снова связать порванные нити нашего клубка.
«НН»: Какого рода это могут быть проблемы и когда, как вы видите, Belarus Network заработает на практике?
ВБ: Belarus Network — это система дополнительной ценности каждому из нас. Вспомните, как было в 2020-м: «да, у меня есть три часа в неделю, я могу на авто развезти воду на пикеты».
Так и здесь — напиши, что ты можешь. Посидеть с чужим ребенком или собакой — пожалуйста! Если невозможно спасать страну, помоги хотя бы одному человеку. Беларусь — это прежде всего люди, люди — главная ценность страны.
К концу этого года, я надеюсь, мы сможем реализовать одну-две вещи.
«НН»: Можете рассказать, кто в вашей команде? Есть ли среди них известные уже личности, которые сплотились вокруг вас под выборы-2020?
ВБ: В нашей команде всегда было так: есть некий флаг, ты втыкаешь его и говоришь «Хотелось бы сделать это, это и это». И людям нужно время, чтобы они пришли и сами сказали: «Мне это интересно, я буду работать на вот этом отрезке». Или «это уже неинтересно». Так было и в 2020 году.
Но пока я не называю фамилии членов команды по разным направлениям, так как мне не давали на это добро они сами.
Самое ценное, что со всеми людьми в команде у нас все всегда происходило тихо-мирно. И я очень надеюсь, что так и останется. Независимо от того, будут ли люди из старой команды принимать участие в Belarus Network. Прежде всего каждый из них — это самостоятельная фигура.
«НН»: Есть ли какие-нибудь новости от вашего сына Эдуарда, который остается за решеткой?
ВБ: Я знаю, что у него физические и психологические условия тяжелые, но он держится. Он не в депрессии. Насколько я знаю, он периодически сидит в ШИЗО, сейчас он снова в ПКТ на полгода.
Почему — никто не знает. Ну, вот такой режим. Такая вот месть.
Ситуация с Эдиком — моя боль, и я делаю все, что в моих силах, чтобы он скорее оказался на свободе.
«НН»: У вас заметен прогресс в белорусском языке. Делаете ли вы что-то особенное для этого?
ВБ: Если честно, нет. Но я всегда стараюсь отвечать человеку на том языке, на котором он сам ко мне обращается.
Вообще я до сих пор до конца не понимаю, почему маркер языка так важен именно между самими белорусами. Мне это нравится в ситуациях, о которых рассказывают мои друзья. Например, когда к белорусу обращается россиянин, то даже тот, кто никогда не говорил по-белорусски, пытается ему что-то ответить на белорусском языке. То есть, мне понятно, почему этот маркер внутри страны существует относительно россиян.
И я согласен с тем, что нужно разговаривать на родном языке, его нужно сохранять. Но язык не может быть маркером между нами. Я никогда не понимал билингвов, которые приходили в магазин, а их там не понял продавец, и они из этого делали скандал. То есть, ты знаешь два языка, продавец знает один. Это проблема продавца. Пожалей его внутри и продублируй по-русски, потому что ты знаешь два языка. Это твое преимущество.
Комментарии