«Яростная, оскорбительная критика всего белорусского. Но из прошлого в будущее невозможно пройти мимо современности». Носевич основательно ответил Алесю Белому

Началом спора стал пост Алеся Белого, в котором он категорически оспаривает белорусскость Виленского края — к которому он относит практически всю северо-западную Беларусь. Исследователь заявляет, что вся Виленщина всю свою историю была Литвой и никогда не являлась Беларусью, пока её так не начала «брендировать» Российская империя буквально за четверть века до своей гибели.

По его словам, приписывать Вильнюс и Виленщину к Белой Руси имперская наука и пропаганда начали только в 1890—1891 годах. Это не было естественной эволюцией самосознания местного населения, а являлось скоординированной акцией системы образования и пропаганды.

Павялічыць

Большую роль в этом процессе Белый отводит известному филологу Евфимию Карскому, которого называет убеждённым «западнорусом» и последователем Михаила Кояловича. Именно Карский в 1903 году издал этнографическую карту, куда отнёс всю Виленщину с Вильней к «Беларуси». Как пишет Алесь Белый, потом в 1918 году на основе этой карты составили «карту БНР — государства, которое реально не существовало».

Здесь стоит отметить, что часть Виленщины определял как славянскую ещё Пётр Кёппен в 1827 году, который использовал образцы местной речи для размежевания между литовцами и белорусами. После белорусский характер большинства её уездов подтверждали исследования Родериха Эркерта (1863), Александра Риттиха (1875), результаты Всероссийской переписи населения (1897) и однодневной переписи начальных школ Российской империи (1911). Можно отыскать множество карт, где эти территории называют полностью польскими, но за такими картами не стоит реальных научных исследований.

Белый пишет о «лжи отцов-основателей Беларуси»

Особенно остро и оскорбительно Алесь Белый высказывается о мотивах лидеров белорусского национального движения начала ХХ века.

Он заявляет, что в том же 1903 году часть шляхтичей, чьи родители ещё называли себя «литвинами», основала Белорусскую социалистическую громаду и начала борьбу за самобытность Беларуси именно в тех границах, которые были начерчены имперской наукой в рамках концепции «триединого русского народа».

Белорусское движение, по словам историка, опиралось в своей аргументации на разработки имперской пропаганды, которая убеждала, что католичество и польскоязычие в крае — это результат полонизации, а об исторической Литве умалчивала.

Как пишет Белый, создавался миф, что якобы все здесь когда-то были «белыми русами», а потом пришли поляки и часть белых русов «соблазнили» в католичество и польскость.

Автор утверждает, что это было ложью, о которой шляхтичи-основатели движения прекрасно знали, но эта ложь была им удобна, и они её повторяли для плохо образованных людей.

Сам Алесь Белый принципиально отмежевывается от такой исторической парадигмы, относя себя к микроскопической группировке, которая «ко лжи не прибегает» и называет себя литвинами.

Вячеслав Носевич отвечает Алесю Белому

На эти рассуждения развёрнуто ответил историк Вячеслав Носевич. Он не оспаривает исторические факты смен языка и идентичности (что случалось и у других народов), но обращает внимание на методологию Алеся Белого.

Текст Белого Носевич назвал примером очень распространённой и типичной ошибки мышления, которую совершают многие, но которую очень трудно осознать, если ошибаешься сам.

Эту ошибку Носевич объясняет через механизм того, как человек формирует идентичность и ставит цели. Обычно люди соединяют некие точки в своём прошлом (точка А) и продолжают их в настоящее время (точка В), а затем определяют желаемое будущее (точка С).

Суть ошибки заключается в том, что линия от значимой точки в прошлом продолжается в желаемое будущее, полностью минуя точку современности. Это обычно случается тогда, когда путь из сегодняшнего дня в желаемое завтра не просматривается.

Чтобы проиллюстрировать свою мысль, Носевич приводит пример со спортсменом. В прошлом этот человек успешно тренировался и побеждал, а в будущем мечтает стать звездой и чемпионом. Однако в настоящем у него тяжёлая травма, которая исключает шансы на успех. Разумным решением было бы изменить траекторию: например, стать тренером или выбрать другой вид спорта. Но ошибка случается, когда человек упорно не хочет принять реальность текущего момента и продолжает упорные тренировки, которые из-за травмы никогда не приведут его к чемпионству.

Вячеслав Носевич переносит эту метафору на позицию Алеся Белого.

Для Белого идеальным прошлым является первая треть ХІХ века — эпоха Мицкевича и Сырокомли, когда в среде польскоязычной интеллектуальной элиты сформировалось и отчётливо проявлялось антироссийское «литвинское» самосознание.

Желаемым будущим исследователь видит возрождение этой идентичности в рамках европейской, но не собственно польской культуры.

Однако траектория из идеального прошлого в желаемое будущее в сознании автора проходит мимо современного положения вещей. Носевич подчёркивает, что

несмотря на то, что белорусская идентичность могла быть в той или иной степени «навязана» потомкам литвинов, это уже давно стало объективной реальностью. Поэтому любой маршрут в будущее нужно вести именно из этой точки современности.

Историк напоминает, что жители северо-западной Беларуси сами себя осознают именно белорусами. По словам Носевича, насколько исторически обосновано такое самосознание, в этом случае не принципиально.

Для него принципиально то, что яростная и местами оскорбительная критика всего белорусского в культуре, политике и повседневности, которую последовательно осуществляет Алесь Белый, из точки текущей реальности в желаемое Белым будущее не приведёт никогда.

• 30
• 1
• 5
• 3
• 1
• 0
• 0
• 0