«Лукашенко любит ругаться матом, поэтому ты ругаешься в ответ. И мы отлично поладили, а водку выливал на пол». Коул рассказал о визитах в Минск

Он поделился подробностями застолий с Александром Лукашенко, который любит ругаться матом, а также деталями освобождения политических заключенных и контактов с беларусскими демсилами. Рассказ Джона Коула приводит «Зеркало».

Нецензурная лексика и восемь тостов

Свой рассказ Джон Коул начал с воспоминаний о том, как вообще получил должность спецпосланника и как прошла его первая поездка в Минск. Чтобы найти общий язык с Александром Лукашенко, пришлось подстроиться под его специфическую манеру общения:

— Все началось с телефонного звонка… В то время я был заместителем посланника по конфликту между Россией и Украиной генерала [Кита] Келлога. Мне звонят: «Поедешь в Беларусь?» Я спрашиваю: «А где эта Беларусь?» Потом говорю: «Ладно, это ради освобождения американских заключенных». И спрашиваю: «Ну, когда мне ехать?» Мне отвечают: «Завтра». И я поехал. Я встретился с Лукашенко, и он очень много говорит. Многие из этих парней, которые находятся у власти по 30 лет, любят поговорить. В Госдепартаменте мне сказали, что он любит «поболтать и посмеяться», ну мы и поболтали. Примерно через полчаса — минут сорок пять я пытаюсь понять, что он за человек. Он начинает жаловаться на европейцев… Это прозвучит грубо, и я извиняюсь за лексику, но я сказал ему: «Да, они кучка ссыкунов» (оригинал: «Yeah, they’re a bunch of pussies»). И с этого момента он был у меня в кармане. Он любит ругаться матом, поэтому ты ругаешься в ответ. И мы отлично поладили. Мы просидели пять часов, и он все говорил.

Павялічыць

Потом был двухчасовой обед. Он встает (конечно, на столе водка), поднимает тост за президента Трампа. Ребята из Госдепа делают мне знаки: «Ты должен выпить за него». Я встаю и произношу ответный тост. И тут начались эти бесконечные тосты. А мне нельзя напиваться в стельку. Конечно, пара парней из Госдепа выпили все восемь тостов и были вдрабадан. Я научился делать так: следил за глазами Лукашенко, пока он оглядывал компанию, и когда он на меня не смотрел, я просто выливал водку на пол. В итоге я выпил только две рюмки, чего было более чем достаточно.

Я возвращаюсь в Штаты, а перед самым отъездом [из Минска] договариваюсь с Лукашенко: «Почему бы нам не повторить?» В итоге я поработал с Крисом Смитом(заместитель помощника госсекретаря по Восточной Европе. — Прим.ред.), мы все организовали и договорились о новых освобождениях. <…> В тот раз я вытащил 14 человек.

«Найди мне этого Лукашенко»

Ключевым поворотным моментом, который привел к дальнейшим массовым освобождениям, Джон Коул называет личное вовлечение Дональда Трампа. Узнав о первых успехах в переговорах и освобождениях политзаключенных, президент США настоял на немедленном телефонном разговоре с Лукашенко.

— Мы ужинали с президентом Трампом. Моя жена — Грета Ван Састерен. Она 30 лет работает в [телевизионном] эфире. Президент Трамп был ее бизнес-экспертом много лет назад, так мы и познакомились. Так вот, мы ужинаем, и Грета упоминает о том, что я сделал. Он говорит: «Что? О чем вы говорите?» Я рассказываю всю историю. А он отвечает: «Я хочу поговорить с этим парнем! Достань мне номер». На следующий день я захожу в Овальный кабинет с номером. Там находятся Сюзи Уайлс (глава аппарата Белого дома. — Прим. ред.) и [Марко] Рубио (глава Госдепартамента США. — Прим. ред.). Трамп хочет, чтобы все делалось немедленно, и говорит: «Соедини меня с ним, найди мне этого Лукашенко». Они в панике: у нас нет переводчика, это не согласовано. Я подхожу к Марко [Рубио] и говорю: «Слушай, давай сделаем это завтра». А это был день, когда он летел на Аляску на встречу с Путиным. Президент Трамп говорит: «Я позвоню с борта № 1». Я иду в Ситуационную комнату, мы связываемся с Лукашенко. У них состоялся отличный разговор, они стали лучшими приятелями, и это очень, очень помогло.

Павялічыць

— После звонка с борта № 1 я возвращаюсь в Беларусь и вытаскиваю еще 52 человека. Но очень важно то, что у меня есть почти полная поддержка президента. И это фирменный стиль ведения дел Трампа: наладить отношения, никаких предварительных условий, просто сесть за стол переговоров. Если у вас есть предварительные условия, считается, что вы будете спорить из-за них лет шесть. Поэтому — просто садитесь за стол. Именно это я и делал по его указанию.

«Там все делается в лесу»

Описывая сам процесс освобождения, дипломат рассказал о процедуре передачи людей на беларусско-литовской границе:

— Произошла одна вещь, которая оправдывает все усилия: они были в фургоне, там все делается в лесу их Комитетом госбезопасности. Ты едешь из Литвы в Беларусь, заезжаешь в лес, они меняют номера и устраивают прочие шпионские штучки. Подъезжает фургон, внутри 14 человек. Когда я открыл дверь, они все сидели вот так [съежившись]. Позже я узнал: они думали, что их везут на расстрел. Я открываю дверь и говорю: «Вы свободны». Никакой реакции. Многие из них говорили по-английски. Я повторяю: «Вы свободны». Один парень поднял глаза, но все равно тишина. Они думали, что это ловушка. Тогда я сказал: «Я нахожусь здесь по поручению президента Соединенных Штатов Дональда Трампа». И они все вот так подняли головы. Я сказал: «Вы действительно свободны». Выражения их лиц были бесценны.

Также Коул назвал главный принцип администрации Трампа: санкции снимаются пропорционально количеству освобожденных людей:

— Что вы должны понимать: почти 80% наших санкций против Беларуси были введены из-за политических заключенных. Поэтому идея всегда заключалась в следующем: вы отдаете нам заключенных, мы даем вам смягчение санкций в разных пропорциях. В последний раз, когда мы были там в декабре, мы вытащили еще 123 человека. И один из них был лауреатом Нобелевской премии мира (речь об Алесе Беляцком). Внезапно Лукашенко отводит меня в сторону и говорит, что выпустит этого человека.

«Ты можешь прекратить это дерьмо?»

Помимо освобождения людей, Коул упомянул, что использует свой прямой доступ к Лукашенко для решения региональных проблем в отношениях Беларуси и стран Евросоюза:

— Я встречаюсь с послом Беларуси в ООН [Валентином Рыбаковым] примерно раз в неделю или две. Сейчас в процесс вовлечены Литва, Польша. Нужно добиваться их сотрудничества. Я пришел к Лукашенко и сказал: «Ты можешь прекратить запускать эти гребаные шары? Они создают ужасные проблемы». И шары прекратились. Потом возникает что-то еще с Польшей, и мне приходится снова идти к Лукашенко и говорить: «Ты можешь прекратить это дерьмо?» В любом случае, я очень оптимистичен, что к концу года мы вытащим всех [политзаключенных].

Павялічыць

Также Коул рассказал, что просил представителей беларусских демсил снизить градус критики, чтобы не сорвать дальнейшие переговоры:

— Я нахожусь в удачном положении, потому что мои отношения с Лукашенко работают. И сейчас я много общаюсь с оппозицией. Но я говорю им одну вещь: «Слушайте, вы хотите выходить, кричать и возмущаться — я все понимаю. Вы хотите рассказывать, какой он плохой. Но держите это на определенном уровне, потому что у нас там осталось еще 800−900 человек, и если вы его слишком разозлите, все развалится». Я на связи с ними, у нас хорошие отношения, они это понимают.

• 6
• 4
• 1
• 8
• 1
• 0
• 0
• 0