Белорус рассказал, как его пытались втянуть в теневой бизнес по поставке люксовых авто из Польши в Россию

Егор (имя изменено) живет в Польше более трех лет. До эмиграции он 13 лет занимался автобизнесом — пригонял из Европы машины и продавал их в Беларуси.

Зимой 2024 года бывшие «коллеги», которые, как и он, много лет занимались продажей автомобилей в Беларуси, предложили ему поучаствовать в деле. Этих «коллег» мужчина описывает так: у парней европейские виды на жительство, в 2011 году они удачно вложили средства от продажи авто в криптовалюту, владеют недвижимостью в Беларуси и европейских странах, продолжают жить и вести бизнес в Беларуси.

Каким-то образом они узнали, что Егор обосновался в Польше, и предложили ему «подработку» — искать польские фирмы и автосалоны, готовые продавать машины на экспорт в Грузию, Армению и Казахстан. Компанию интересовали преимущественно новые BMW в топовой комплектации — модели, цена которых в России была на 50‑60 тыс. евро выше, чем в Польше.

В Россию запрещено ввозить автомобили стоимостью свыше 50 тыс. евро, а также с объемом двигателя более 1,9 литра, электромобили и гибриды. В 2024 году аналогичные санкции были введены и в отношении Беларуси, главным образом для предотвращения реэкспорта. Тогда же в список добавили автомобили с клиренсом 165 мм и выше — чтобы дополнительно отсечь кроссоверы и внедорожники, часто шедшие транзитом в Россию.

Формально в поставках таких машин в Грузию, Армению и Казахстан не было ничего незаконного. Но многие поставщики отказывались от таких сделок, понимая, что, скорее всего, реальных покупателей там нет, а машины в конце концов окажутся в России.

Как заметали следы

Егор рассказывает, что, чтобы замаскировать путь авто, его продавали несколько раз — иначе «могло прилететь от налоговой». Иногда автомобиль менял двух-трех владельцев, прежде чем в конце концов его экспортировали, а уплаченный НДС возвращался продавцу.

Машина выезжала в Румынию или Болгарии, а оттуда следовала в Грузию паромом либо автовозом — через Турцию.

Счет-справка выписывалась на гражданина третьей страны. Поиск физлиц тоже интересовал людей, занимавшихся этим бизнесом.

Из Грузии, по сведениям Егора, машина выезжала для последующей растаможки на территорию Беларуси — это было еще до того, как автомобильные санкции против России и Беларуси гармонизировали. Таможенную стоимость часто занижали, например вместо 100 тыс. евро указывали 80 тыс. евро.

Оплата — 2,5‑3 тысячи евро за один автомобиль

Знакомые не вводили Егора в заблуждение: сразу сказали, что речь идет о продаже люксовых авто в Россию и Беларусь. И что на этом они зарабатывали 5% от стоимости. Мужчине предложили 2, 5‑3 тыс. евро за один автомобиль.

Егор отказался от такого предложения, потому что не нашел нужных контактов. Он обзвонил и объехал несколько автосалонов, где продавались нужные автомобили. Официальные дистрибьюторы сразу отказались от такого предложения. А неофициальные — не сразу, но, перезвонив ему через какое-то время, все же сообщили, что не будут с ним сотрудничать.

Егор не исключает, что некоторые из них уже имели постоянных клиентов для таких сделок. Он сделал такой вывод, потому что эти салоны ему рекомендовали те самые знакомые, предлагавшие «подработку».

«Честно говоря, дома мне бы это не простили. Жена после 2020 года вовлечена в инициативы поддержки политзаключенных, мы вместе ходим на акции солидарности. Для нее любое сотрудничество, которое хоть как-то связано с Россией или Беларусью, — красная тряпка. Она не стала бы даже слушать, сколько могли заплатить: сам факт предложения мог бы поставить точку в наших отношениях. Поэтому, наверное, я и рад, что не получилось ничего найти», — добавляет Егор.

• 5
• 0
• 1
• 5
• 1
• 0
• 0
• 0