Мужу Кати Андреевой, журналисту Игорю Ильяшу дали четыре года колонии
16 сентября состоялось последнее заседание Минского городского суда по делу журналиста и политического аналитика Игоря Ильяша, на котором ему вынесли приговор — четыре года колонии.
Прокурор потребовал для него 4 года заключения и 100 базовых единиц штрафа.
В пятницу Игорю Ильяшу было предоставлено последнее слово, в котором он отверг все обвинения в инкриминируемых ему преступлениях и не признал свою вину.
Журналиста Игоря Ильяша обвиняли в дискредитации Республики Беларусь и в содействии экстремистской деятельности. О его задержании 22 октября 2024 года сообщили провластные СМИ, утверждая, что журналист давал интервью независимым и иностранным СМИ, в том числе украинским, что якобы могло быть использовано против государства.
Сам Ильяш на видеозаписи отметил, что до июля 2021 года работал на телеканале «Белсат», после чего стал фрилансером. Он признавал, что давал интервью разным СМИ, в том числе тем, которые в Беларуси признаны «экстремистскими формированиями».
22 ноября 2024 года правозащитники признали Игоря Ильяша политическим заключённым. Ранее, в июле 2021 года, его уже задерживали на 10 суток по другому делу, которое дальнейшего развития не получило.
Жена Ильяша, Катерина Андреева (Бахвалова), вместе с видеооператором Дарьей Чульцовой была задержана 15 ноября 2020 года во время трансляции разгона людей, пришедших почтить память активиста Романа Бондаренко. В феврале 2021 года суд приговорил их к двум годам лишения свободы, признав политическими заключёнными.
В июле 2022 года Катерина Андреева получила 8 лет лишения свободы по обвинению в госизмене, с учётом предыдущего приговора срок составил 8 лет и 3 месяца. Её жалобу в Верховном суде в сентябре 2022 года не удовлетворили, но формулировку обвинения изменили на «шпионаж».
«Дали 3600 рублей штрафа». На белоруску написал политический донос парень, с которым она ходила на свидания и которого поймала на измене31
Комментарии
Хоць бы з-за такіх, як яны, не прыпыніўся ўвесь працэс вызвалення астатніх.
Думаць трэба не толькі пра сябе: "якім чынам мяне вызвалілі, хачу-не хачу", а пра ўсіх астатніх, хто яшчэ ў турме і каму новыя тэрміны накідваюць.
Давайце дачакаемся, калі ўсіх выцягнем з турмаў, а потым будзем асабістыя "хачу так, а так не хачу" вырашаць.