«Мне даже кажется, что Франак совсем не спит». Новая личная помощница Тихановской рассказала о своей работе в Офисе

— Ваша предшественница Станислава Глинник в интервью «Зеркалу» говорила, что работа личной помощницы Тихановской практически круглосуточная. Что для вас стало самым большим вызовом или сюрпризом на этой должности?

— Когда я узнала, чем буду заниматься, Стася стала меня обучать. Еще до моего первого рабочего дня я приходила в Офис, когда она была свободна. Стася выкраивала для меня час или два времени, естественно, еще параллельно все равно чем-то занималась. И я была впечатлена тем, как много работы, какое количество нюансов нужно знать. И все это делает один человек. И мне в какой-то момент показалось, что это нереально, я не осилю.

Будучи достаточно тревожным человеком, очень переживала. Но это был для меня вызов, и я подумала, что все-таки должна победить страх, а еще — что это будет новый интересный опыт. Еще приятным удивлением стало то, что Офис оказался настолько четкой и серьезной структурой. Потому что на расстоянии не видишь всех процессов и не осознаешь все нюансы и сложности. Оказавшись внутри, была впечатлена, насколько все отрегулировано. И несмотря на это — коллеги сразу укутывают поддержкой, предлагая свою помощь в любых вопросах, понимают, что новичку всегда сложно.

— Вы занимаетесь только организацией графика или Светлана и сотрудники Офиса обращаются к вашему писательскому опыту, чтобы отредактировать тексты выступлений, просят подсказать формулировки?

— У нас командная работа. Франак Вечёрко иногда говорит мне: «Давай, включайся. Здесь нужно больше человечности, душевности». Мы вместе все дорабатываем, что-то можем обсуждать и вносить предложения. Если я могу помочь, то подсказываю. Это приветствуется, потому что все работают на одно дело и на результат.

— Один из самых заметных сотрудников Офиса — старший советник Светланы Франак Вечёрко. Как с ним складываются отношения, каков он в работе?

— Я максимально впечатлена его эмпатией. Иногда смотрю и думаю: «Господи, у человека такой напряженный график, у него нет ни секунды вообще свободного времени». Мне даже кажется, что Франак совсем не спит. И несмотря на это, он никогда не срывается.

У нас был момент в работе на конференции «Новая Беларусь» в августе. Это были очень напряженные три дня, которые стали для меня тяжелым вызовом. В какой-то момент я стала просто рассыпаться. Делала ошибку за ошибкой, из-за чего у меня включилось самобичевание, режим ребенка, готова была расплакаться… Я попыталась оправдаться перед Франаком. И мне кажется, что единственная правильная реакция на мое поведение — вспылить, поставить на место. Но Франак говорил со мной очень мягко и тактично.

Потом я ему написала: «Извини, повела себя непрофессионально, это для меня пока стрессовая ситуация, я сделала свои выводы, исправила все ошибки». На что он мне ответил: «Ты малайчынка. Ты ўсё зрабіла правільна, на гэта патрэбен вопыт, усё будзе добра». Хотя это правда была моя ошибка и мой косяк. Вот такой коммуникации нужно поучиться лукашенковским политикам и чиновникам: вместо крика и надменности — максимум чуткости и внимания.

— Не боитесь, что из-за работы с политической повесткой отрастите броню, которая испортит ваш писательский стиль?

— Нет, не боюсь. Встречая сейчас по работе европейских политиков, я вижу перед собой абсолютно других людей, отличающихся от чиновников лукашенковской системы. Они очень эмпатичные, улыбчивые, приветливые, не ведут себя надменно, в них нет чванливости. Говорят нормальным человеческим языком. Нет в этой работе никакого канцелярита. Это такая давно устаревшая форма общения.

• 19
• 1
• 4
• 10
• 1
• 0
• 0
• 0