Два года в лагере беженцев. Ольга Николайчик наконец получила убежище в Бельгии

Сначала в Бельгию уехал племянник Ольги, а потом и она сама. Немного побыли у знакомых в Антверпене, а потом через брюссельский приемный пункт подались в лагерь беженцев. Ольгу распределили в лагерь под Антверпеном, она прожила там два года и три месяца. 

Ольга рассказывает, что выбрала Бельгию для переезда, так как в этой стране обещали помочь досмотреть ее собак. Женщина покинула Беларусь с рюкзаком и двумя той-терьерами:

«Они сейчас находятся в одной очень хорошей семье пожилого возраста, ими занимается внук знаменитого бельгийского скульптора. Эта семья помогает мне сейчас ухаживать за собачками, так как в лагерь с ними нельзя, но я могу их в любое время проведывать». 

Если нужен приют в Бельгии, следует обращаться в Красный Крест на территории этой страны или в Petit-Château — так называют приемный пункт для беженцев, находящийся в Брюсселе. Принимают в Petit-Château в восемь часов утра. Приехал позже — можно ночевать в палатке у входа, но, говорит Ольга, в Брюсселе много белорусов, поэтому наши люди на улице не ночуют.

Потом беженцев распределяют по лагерям — Ольге достался лагерь возле деревни под Антверпеном. Женщина говорит, что он похож на советский лагер с домиками и столовой. Живут беженцы в комнатках на несколько человек, где есть кровати, шкафы и стол. Места в комнате немного, да в случае Ольги там еще держат два скутера и два велосипеда — на улице их не оставишь, так как украдут.

Павялічыць

Люди в лагере очень разные, говорит белоруска: «Здесь в основном находятся мусульмане, есть и беженцы из СНГ, узбеки, чеченцы, молдаване, грузины. Также есть семьи из Палестины, Африки. Очень много молодых афганцев, они дерзкие и непослушные. Молодые африканцы — цивилизованные, воспитанные, с хорошим английским языком, любят модно одеваться.

Живем дружно, со мной в комнате девушки 20-30 лет. Комнатка наша считается образцово-показательной, так как конфликтов у нас нет, мы договорились с девушками. Здесь нужно иметь мудрость и терпение, чтобы не конфликтовать, не у всех это получается. У нас и на рецепции стекло били, и молодежь часто между собой дерется, как-то ревнивый муж избивал жену».

В течение первых четырех месяцев жизни в лагере можно работать только на его территории. Ольга рассказывает, что за это платят мизерные зарплаты — 10-15 евро в день, зато можно заработать на карманные расходы. Впрочем, в лагере не останешься в нужде: там есть хороший секонд-хенд, где можно приобрести одежду, дадут все, что нужно для гигиены и для жизни. 

Сама Ольга работала в первые несколько месяцев жизни в лагере, пока здоровье еще позволяло. Брала сразу несколько смен, чтобы и себе с племянником заработать на жизнь, и другим помочь. Если получаешь разрешение работать за пределами лагеря, можно устроиться, например, в клининг, и зарабатывать пару тысяч евро ежемесячно. Так что даже те беженцы, кому отказывают в приюте, могут покинуть лагерь с приличной суммой денег.

Просто из-за большого количества беженцев в Бельгии редко выдают документы на убежище, и в лагере Ольги большинство людей получают бумаги с отказом. Тогда они должны покинуть страну или могут податься на убежище еще один раз.

Николайчик подавалась на убежище только раз, так как не имела проблем с доказательствами преследования: в Беларуси ее ждет несколько уголовок.

Решения по своему делу Ольга ждала два года. Говорит, это еще не много:

«У меня была польская виза, выданная в Черногории, и поэтому я полгода ждала решения бельгийского правительства — меня отправляют в Польшу или оставляют в Бельгии. И потом я полтора года ждала решения по своему убежищу.

Здесь смотрят причину, почему тебе нужно давать убежище. Важно, чтобы была угроза тебе лично, твоей жизни, твоей свободе и здоровью. В основном всем политзаключенным дают убежище. А если ты не доказал, что угроза есть, тебе откажут, и белорусам часто отказывают. Когда в России началась мобилизация, из Беларуси уехало много парней, которые боялись, что будут воевать на стороне Путина. Бросили бизнесы, свои дома и уехали с семьями. И вот им трудно получить убежище, так как нет доказательств опасности. Не у всех есть доказательства, что они участвовали в мирных протестах, многие уничтожили свои фото».

Через пять лет жизни в Бельгии можно подаваться на гражданство, для этого нужно выучить на базовом уровне фламандский язык. Но Ольга рассматривает эту страну как временное убежище — женщина намерена вернуться в Беларусь, когда это станет возможным.

• 11
• 4
• 2
• 0
• 0
• 2
• 0
• 4