«Сначала я не могла в это поверить». Прапраправнучка Дунина-Марцинкевича рассказала, какие чувства у нее вызывает признание творчества предка «экстремистским»
В августе и ноябре этого года власти признали «экстремистскими» два стихотворения, приписываемые классику белорусской литературы XIX века Винценту Дунину-Марцинкевичу. Более того — в список запрещенных вместе с этими стихами попадают целые его сборники произведений. Deutsche Welle поинтересовалась, что об этом думает прапраправнучка писателя Агнешка Крыжаньска-Дусь, которая живет в Польше.
«Сначала я не могла в это поверить. Я подумала, что это слишком абсурдно, чтобы быть правдой. Однако люди, от которых я об этом услышала, не шутили», — рассказывает женщина.
Она ради интереса даже нашла на Википедии текст «экстремистской» «Гутаркі старога дзеда», приписываемой Дунину-Марцинкевичу.
«Я поняла содержание стихотворения, хотя никогда не учила белорусский язык, но не понимаю, чем стихотворение XIX века может навредить власти в XXI веке», — говорит Агнешка Крыжаньска-Дусь.
Агнешка живет в Неполомице — небольшом городке в 20 километрах от Кракова. Она — учитель польского языка в начальной школе в Кракове, преподает его детям из Украины и Беларуси.
«Я не являюсь ни исследователем творчества Винцента Дунина-Марцинкевича, ни экспертом по политической ситуации. Я лишь выиграла в лотерею, будучи потомком известного человека», — говорит женщина.
По ее словам, у Дунина-Марцинкевича много потомков в Польше, США и Нидерландах, только в ее поколении одиннадцать человек. После Второй мировой войны бабушка и дедушка Агнешки приехали в Польшу со своими детьми, взяв только самое необходимое для жизни.
«Много лет спустя, когда мой отец впервые посетил Лютинку, где он провел в детстве военные годы, он привез фотографию лестницы перед тем местом, где когда-то стоял усадебный дом из лиственницы, и кусок ствола липы, которая росла рядом с ним», — делится героиня.
О своем родстве со знаменитым поэтом и драматургом Агнешка узнала, когда училась в старших классах школы — ей с братом отец показал документы и рассказал то немногое, что сам знал о Дунине-Марцинкевиче.
«О значении Винцента Дунина-Марцинкевича для белорусской литературы мы узнали только в 1980-е годы, благодаря Язепу Янушкевичу. Я искала информацию о своем прапрапрадедушке, но тогда без интернета это было непросто», — говорит собеседница.
Она также отмечает, что белорусскоязычные произведения Дунина-Марцинкевича не переведены на польский, а польскоязычное творчество не оценено, в Польше он мало известен.
В 2008-м прапраправнучку белорусского классика вместе с дядями пригласили в Минск — на официальное празднование 200-летия со дня рождения Винцента Дунина-Марцинкевича.
«Увидев масштаб церемонии, продолжавшейся несколько дней с утра до вечера, я поняла, насколько важен был наш предок для белорусской культуры. Это оставило у меня много незабываемых воспоминаний, как от официальной программы, так и от встреч с людьми», — вспоминает Агнешка.
В этот визит в Беларусь она впервые посетила Лютинку, побывала на могиле своего знаменитого предка и на спектакле «Сялянка» (Идиллия) по пьесе Дунина-Марцинкевича, которую в театре им. Янки Купалы поставил Николай Пинигин.
В 2016-м женщина приезжала в Беларусь вместе с двумя дочерьми. Их пригласили на 150-летие пьесы Дунина-Марцинкевича «Пінская шляхта»: «Мои дочери тоже смогли почувствовать и увидеть, насколько уважаем и ценится их знаменитый прапрапрапрадедушка».
«Я не могу ответить, почему поэта XIX века снова заклеймили «экстремистом» в XXI веке. Может быть потому, что двести лет назад его вина (участие в восстании 1863 года. — Ред.) не была доказана, и кто-то решил, что пора исправить эту «ошибку»?, — рассуждает Агнешка Крыжаньска-Дусь. —
Однако, мне кажется более разумным указать на современных людей и явления. Наведение страха и поиск врагов — известные и, к сожалению, популярные методы управления. Возможно, в этом есть какой-то глубоко скрытый смысл, который принесет властям ожидаемую пользу. Или совсем наоборот».
Прапраправнучка белорусского классика не теряет надежды, что запрет властей послужит рекламой произведениям Дунина-Марцинкевича и привлечет новых читателей, ведь «чем более противоречивой является книга, пьеса, фильм или песня, тем больше людей к ней стремятся».
«Надеюсь, что Винцент Дунин-Марцинкевич тоже переживет эту немилость (властей. — Ред.)», — добавляет Агнешка Крыжаньска-Дусь.
Читайте также:
Новость об объявлении в Беларуси «экстремистскими» стихов XIX века стала самой читаемой на Би-би-си
Два стихотворения Дунина-Марцинкевича прокуратура признала экстремистскими материалами
Комментарии