Почему политзаключенных 3000, а официальный статус имеет только 801 заключенный
Объясняем, как так. А также, почему количество носителей этого статуса скоро перевалит за тысячу.
Первый заместитель главы Следственного комитета Олег Шендерович заявил о 2700 людях, проходящих по «протестным» уголовным делам.
Это было в конце сентября. После того уголовные дела были заведены на примерно 200 человек за комментарии о гибели минского айтишника Андрея Зельцера и сотрудника КГБ. Были и новые уголовные дела по другим эпизодам. Кроме того, в статистику Шендеровича, скорее всего, не входят дела, которые формально имеют экономический характер, но рассматриваются правозащитниками и международным сообществом как политические: дело Тутбая с 15 фигурантами, дело Виктора Бабарико и т.д.
Таким образом, сегодня имеем примерно 3000 фигурантов уголовных дел политического характера. Между тем официальный статус политзаключенных сегодня имеет 801 человек.
Статус политзаключенного вместе определяют представители группы правозащитных организаций с международной репутацией — все они за последнее время делегализированы в Беларуси. Этот процесс происходит по результатам рассмотрения на основе определенных критериев.
Во-первых, не все имена задержанных по уголовным делам известны правозащитникам. Из примерно 3000 они на сегодня знают 1719. Многие остаются неизвестны общественности.
Во-вторых, правозащитники не считают политзаключенными людей, которые находятся на домашней химии или дома под подпиской о невыезде.
В-третьих, в список не входят те, кто уже отбыл свой срок и вышел на свободу. Как только человека освобождают, даже под подписку, хотя дело и не прекращено, он из списка исчезает.
В-четвертых, как правило, политзаключенными до суда не признают обвиняемых по «террористическим статьям». В связи с серьезностью обвинения правозащитники ждут материалов дела и суда, даже если общественность видит в делах чистую мирную политику, как в случае бывшего топ-следователя Евгения Юшкевича.
В-пятых, политзаключенными не признают заключенных за акты насилия. Было, например, много критики в адрес правозащитников за случай со Станиславом Барановичем. Этот бывший политзаключенный с Площади-2010 повторно попал под суд, когда с кулаками бросился защищать от ОМОНа минских студентов-анархистов, которых задерживали в Минске на остановке общественного транспорта. Барановича политзаключенным тогда так и не признали.
Все вместе эти факторы и приводят к разбежке в статистике.
В ближайшее время количество политзаключенных будет расти. Вероятно, статус получат оставшиеся схваченные за комментарии в социальных сетях. А по мере судов — и новые заключенные по другим делам.
Немыслимое для европейской страны ХХІ века количество политзаключенных продолжает расти.
Комментарии